Фортуния любит отчаянных

Белый дворец в шесть раз меньше Большого, это всего-лишь резиденция для отдыха, и в моем распоряжении была маленькая гостиная и спальня.

Закрыв дверь, я скинула пыльный мундир, оставшись в рубахе, сквозь которую просвечивало мое черное белье, но сейчас мне было все равно. Я будто потеряла все силы. Эрик... Эрих... нет, пусть будет Эрик — увидев, во что я одета, завернул меня в плед, подхватил на руки, и кажется, собирался уложить на софу, но я махнула рукой на кресло, и он устроился со мной на коленях.

— Скажи, — спросил он, распуская мою растрепанную косу, — зачем ты вызвала Гаррисона на дуэль?

— Чтоб унизить, поставив в тупик, и ошарашить, иначе он не дал бы мне обратиться к офицерам.

— А если бы он согласился?

— Убила бы, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но получалось плохо. Там, под навесом, меня двигала вперед ярость и понимание, что или я его, или он — Ангорию. Теперь мысль о том, чтобы лишить человека жизни, вызывала оторопь, и еще больший ужас — осознание, что именно так пришлось бы поступить.

Эрик успокаивающе обнял меня, провел рукой по волосам и прижался к моим губам. Больше мы не разговаривали.

В этот раз мы целовались не торопясь, медленно и без спешки изучая друг друга. Я запустила пальцы в волосы Эрика, он перешел к шее, и тогда дверь распахнулась, явив нам Альфреда.

Разумеется. Разве могло быть иначе?

Я не соскочила с колен Эрика в панике только потому, что у меня не было сил. Я медленно встала и поправила сползающий плед.

— Вон Краальд, объяснитесь.

— Ваше Высочество, я прошу у вас руки Ее Высочества Беатрис.

— Вы в своем уме?

— Я люблю Ее Высочество.

— Значит, не в своем, — кивнул Альфред.

— Благодарю, братец, — процедила я.

— Вы всерьез считаете, что возможна свадьба между членом монаршей семьи Ангории и эдачийским шпионом? — поинтересовался Альфред у Эрика.

— Братец, если бы не заговор, я сейчас была бы весталкой и все равно потеряна для ваших политических игр, — сочла я необходимым напомнить о своем присутствии.

— Но ведь не выбрала, — шевельнул бровью тот.

Не обращая внимания на мое возмущение, этот Альфред кивнул в сторону двери, и Эрик вынужден был выйти. Дверь притворялась за ними двумя, когда я услышала:

— Разумеется, ни о какой свадьбе и речи быть не может.

Схватив с софы подушку-думку я запустила ее в щель.

— ...