Пять невест и одна демоница

А трястись пару недель в карете, чтоб взглянуть на одну невесту, потом вернуться обратно, поехать ко второй… тем более, пока ко всем ездить будешь кто-то или помрет, или заболеет, или замуж выйдет.

Эти аргументы я и озвучила.

- А ты говорил, зачем нам демоница! – Ричард определенно воспрял духом. – Видишь, как хорошо придумала, только… и вправду, согласятся ли приехать?

- Так… - я задумалась и зуд почти стих. – Надо им письмо написать. Аргументированное.

[1] На самом деле до определенного момента сходство человека с портретом было весьма условным.

И куда большее внимание живописцы уделяли именно наряду и драгоценностям, как признакам статуса человека.

Глава 8 В которой письмо доходит до адресата

Глава 8 В которой письмо доходит до адресата

«Государю надлежит быть великим, дабы величием своим внушать трепет и восхищение в сердцах подданных. И для того-то следует помнить, что все-то в жизни государя истинного направлено на поддержание сего величия…»

«Размышления о сути государя и поддержании государственности в державе».

Трактат-размышление, писанный студиозусом Ковалем по заданию наставника, и исполненный с высочайшим рвением.

Его величество Вециан Третий, Светлой силой владыка Лакхема, а также Тасора и Никойских островов, Благословенный сын Пресветлого бога, Воитель и Стяжатель благ земных, пытался отрешиться от ноющей боли.

Болела спина.

И еще немного колено, на которое придворный лекарь возложил примочку из драгоценного бархата. От примочки воняло сточной канавой, но она хотя бы облегчение приносила.

Временное.

Скрипнул паркет, и Вециан обернулся.

Супруга.

Женщина во всех смыслах достойная, а, главное, понятливая. Повезло ему когда-то, а ведь не хотел брать в жены княжну, благо, батюшка уговорил. Подумаешь, с лица не больно хороша, зато сила.

Род.

Состояние.

Состояние стало особо весомым аргументом, и те двести тысяч золотых лакхемов изрядно поправили ситуацию. Жаль, закончились. А что поделаешь? Быть королем непросто.

- Дорогой супруг, - Матильда присела в придворном книксене. И высокий парик, из которого торчали страусовые перья, качнулся. Перья тоже качнулись, засияв в свете свечей.

Новая мода.

Алмазная пыль. И перья, и пыль стоили дорого, а уж если вместе… заныли и зубы. Дражайшая Флорочка, весьма милая особа, к которой Вециан изволил проявить внимание, намекнула, что весьма желала бы получить подарок.

Эти самые перья.

А в казне пусто. Совсем пусто.