Ведьма в белом халате

Помимо прочего, клинику оберегало огромное количество разнонаправленных заклинаний и специальная техника, не позволявшая посторонним просто так проникнуть в здание, так что я не лгала студентам, когда говорила, что о нас мало кто знает.

Кому надо – знают. В том числе, и особые бригады «скорой». А для остального города нас попросту не существовало. И в этом, как считал шеф, заключалась наша главная проблема.

Когда я зашла в реанимацию, Андрей Лисовский был там и довольно громко, с выражением, зачитывал сестре очередную главу из учебника анатомии.

От дежурной медсестры я уже знала, что парнишка вчера ушел отсюда в девять и ровно в восемь утра уже стоял у входа в отделение. Но стоял тихо, скромно, не привлекая внимания. И терпеливо ждал, когда закончившая с утренними уколами медсестра заметит его и пропустит к Алисе.

Проверив мониторы и состояние повязок, я с удовольствием поболтала с детьми, отметила, что отек на левой стороне лица Алисы тоже почти спал, и под слегка опухшим веком уже показался симпатичный зеленый глазик, которого еще вчера не было видно из-за обширной гематомы.

Говорить девочка тоже пыталась, но я посоветовала ей не спешить, и большую часть времени мы общались жестами, а Андрей, если требовалось, переводил.

Вообще, как я заметила, эти двое были очень близки. Молодой лис понимал сестру с полуслова, порой даже с одного взгляда, был готов часами сидеть рядом, разговаривая и отвлекая от тяжких мыслей. Он без промедления присоединился, когда я попросила его помочь сестре повернуться на бок.

И без единого возражения испарился, когда пришло время для гигиенических процедур.

– Так мы полжизни с ней прожили в одной комнате, – со смешком пояснил Андрей, когда мы вышли в коридор, и я набралась наглости его об этом спросить. – Мама считала, что это воспитывает в детях ответственность. Само собой, она надеялась больше на Лиску, но чаще всего именно мне приходилось за ней присматривать и отмазывать у родителей! Да и сейчас еще бывает.

Она ведь у меня такая ранимая!

Я только головой покачала, поражаясь про себя тому, как у Лисовского-старшего могли вырасти такие замечательные дети. После чего распрощалась с обоими, наскоро прошлась по отделению, убедилась, что все в порядке и, переодевшись в обычную одежду, со спокойной душой отправилась домой.

Огромный сверкающий на солнце «гелендваген» возле крыльца стал для меня полнейшей неожиданностью.