Ведьма в белом халате

А выбравшийся оттуда господин Лисовский и того хуже: при виде него хорошее настроение мгновенно испарилось, будто его и не было. А лис, словно не заметив моей помрачневшей физиономии, скупо усмехнулся.

– Надо же… похоже вы, Ольга Николаевна, трудоголик. Даже в воскресенье ходите на работу.

– Вас это не касается, – ровно отозвалась я, аккуратно спускаясь по обледеневшей лестнице.

Лис едва заметно нахмурился.

– Думаю, что касается. В вашем отделении лечится моя дочь. 

– Как замечательно, что вы об этом вспомнили, – не преминула съязвить я, остановившись перед загородившем мне дорогу оборотнем и раздраженно глянув на него снизу-вверх.

Эх, как же иногда плохо быть маленькой! Даже высокие шпильки не позволяли смотреть на этого амбала прямо!

– Что вы хотите этим сказать? – еще больше нахмурился Лисовский-старший и, когда я собралась пройти мимо, бесцеремонно ухватил меня за локоть. 

Я сердито выдернула рукав шубы из его железных пальцев.

– Помнится, вчера состояние Алисы вас не особенно заботило.

Так что я сильно удивлена, снова встретив вас здесь.

– Ведьма… – едва слышно сцедил сквозь зубы лис, и его глаза снова пожелтели. – Ты переходишь всякие границы!

– Убери лапы! – прошипела в ответ я, когда он снова схватил меня за рукав. – Тут повсюду камеры видеонаблюдения. Так что в случае чего у меня будут железные доказательства для суда.

Оборотень коротко выдохнул.

– Ты что, думаешь, я не найду на тебя управы?!

– А ты считаешь, что весь мир принадлежит тебе?! – разозлилась я. А затем снова дернулась, едва не оставив в его лапище рукав.

– Убери лапы, кому сказала! Алиса лечится здесь, потому что сама этого захотела! И ни ты, ни кто-либо другой не способен забрать ее отсюда без ее желания! 

– Молись, чтобы она поправилась, ведьма, – тихо, угрожающе рыкнул оборотень и, наконец, отступил в сторону. 

Я одарила его презрительным взглядом.

– Для Алисы я и так сделаю все, что смогу, лис. Она этого заслуживает. А вот тебе, к счастью, я ничего не должна. Так что будь добр, не провоцируй.

У оборотня раздраженно дернулась верхняя губа, продемонстрировав миру прекрасно сохранившийся звериный клык. Но меня это уже не волновало: отвернувшись, я обогнула неудобно поставленную машину, прошла на стоянку, забралась в свой «жук». Но, трогаясь с места, со злости слишком сильно вдавила педаль газа в пол и напрочь позабыла, что по выходным никто не обрабатывает заледеневшие дороги солью. Само собой, при излишне резком развороте меня занесло.