Ведьма в белом халате

Крючок на раме сыграл со мной злую шутку и вместо того, чтобы просто удержать коробку на карнизе, он слегка приоткрыл крышку, сделав мою заначку доступной для воробьев и синиц. Когда я высунулась из окна и яростно замахала руками, они целой стайкой разлетелись кто куда. А когда я заглянула в коробку, из моей груди вырвался горестный стон. И почти сразу над притихшей стоянкой пронеся мой возмущенный вопль:

– Сволочи пернатые! Что вы наделали?!

От роскошного, чудесного, большого и восхитительно сладкого пончика остались лишь жалкие крошки.

Гребаные птички успели склевать его весь! Поэтому все, что мне осталось, это со злостью смотреть на крохотные осколки некогда белой глазури и измысливать страшную кару для проклятых тварей, которые лишили меня заслуженного ужина.

– Гады, – печально повторила я, уронив коробку на подоконник. – Какие же вы все-таки гады!

–Чирик-чирик, – дружно отозвались насытившиеся воробьи и вместе с синицами запрыгали по проводам, выразительно поглядывая в мою сторону.

Явно в надежде, что я подам им еще что-нибудь вкусненькое.

С грохотом захлопнув окно, я плюхнулась на стоящую рядом кушетку и, подперев голову рукой, с унылым видом уставилась на стену. Есть захотелось с удвоенной силой. В животе тут же забурчало. При воспоминании о вкусном пончике рот сам собой наполнился слюной. Я даже пожалела, что в нашей клинике было не принято брать подарки от пациентов, и подумала, что именно сейчас мне бы очень пригодилась подаренная каким-нибудь оборотнем шоколадка.

– Пойти что ли, кофе еще налить? – задумчиво произнесла я вслух, очень кстати вспомнив, что в ординаторской остался казенный сахар. Риск быть застуканной дежурным персоналом, конечно, имелся, но есть хотелось все сильнее, а время ужина в больнице давно прошло.

Эх, была не была…

Я кинула взгляд на часы, а затем решительно встала и спустилась на второй этаж. Тихонько пробравшись мимо сестринской, я прокралась в заветную комнату для врачей, зная, что дежуранты в это время делали вечерний обход.

Пациенты, разумеется, все до одного находились в палатах, дежурная сестра спокойно пила чай у себя. Так что мне никто не помешал набулькать из кулера большущую чашку горячего кофе и, бухнув туда сразу пять ложек сахара, так же осторожно отправиться в обратный путь.

Когда я добралась до лестницы, снизу раздались раздраженные мужские голоса. Благодаря форме холла, слышимость была хорошей, однако слов я не разобрала.