Ведьма в белом халате

Поздние посетители ссорились тихо, видимо, зная об оставшемся в дежурке охраннике. Но по рыкающим голосам я быстро поняла, что это ссора между двумя оборотнями.

Встревать в чужие разборки  мне, конечно же, не следовало, но, зная вспыльчивый нрав мохнатиков, я не могла не спуститься и не выглянуть из-за угла.

Как оказалось, ссорились и впрямь оборотни. Точнее, лисы. А еще точнее – отец и сын Лисовские, при виде которых я так и застыла, держа в руке дымящуюся кружку.

Вероятно, они уже закончили выяснять отношения, потому что в коридоре неожиданно стало тихо.

Видеть я могла только Лисовского-старшего – Андрей стоял ко мне спиной. Но по напряженным позам нелюдей было ясно: оба недовольны исходом разговора. Мальчишка набычился и смотрел на отца снизу-вверх, словно подросший пес, бросивший вызов более опытному сопернику. Его отец был бледен, а на лице застыла жутковатая полузвериная маска. Которая стала еще страшнее, когда из глотки пацана вдруг вырвался низкий, вибрирующий и откровенно угрожающий рык.

Имея кое-какое понятие об обычаях оборотней, я откровенно струхнула, поняв, что Лисовский-младший только что по их, звериным, обычаям, высказал открытое неповиновение старшему в семье. Более того, глухой бархатный рык выкатывался из его изменившегося горла волнами, то тише, то громче. И это означало прямой вызов. Призыв к бою. То, что между собой оборотни называют негласным судом. Причем не по человеческим, а по их собственным древним обычаям. То есть, в звериных обличьях. Бой не до первой крови.

До смерти. Которого Андрей мог потребовать лишь в том случае, если по-настоящему перестал уважать отца.

Если вы думаете, что это интересное зрелище, то вы глубоко заблуждаетесь. Вторые ипостаси оборотней это вам не милые лисички и зайчики. Это даже не дикие волки и медведи. Нет. Это двухметровые, полные нерастраченной силы, свирепые монстры, поведением которых управляют только инстинкты, а разум становится лишь бесплатным приложением. Вторая ипостась у них не зря звалась боевой.

Находясь в ней, оборотни превращались в живые машины для убийства. И если вы способны представить, как на месте двух зрелых лисов возникают человекоподобные, заросшие шерстью, легко передвигающиеся на задних лапах и абсолютно невменяемые чудовища, то тогда вам станет понятно, отчего я так испугалась.

Не ответить на вызов Лисовский-старший не мог. Этого требовала его честь, его статус, его природа наконец. По сравнению с сыном он был более крупным и тяжелым.