Ведьма в белом халате

Неопытного юнца мог отправить на тот свет всего один удар мускулистой лапы. Однако время шло. Лисовский-старший, хоть и побелел как снег, по-прежнему не двигался. Его глаза стали ярко-желтыми. Дернувшаяся вверх губа обнажила резко удлинившиеся клыки. Сильные пальцы скрючились. Подушечки на мгновение потемнели, готовясь вот-вот выстрелить наружу звериными когтями. Но потом он вдруг потянул носом и…

Я глазам своим не поверила!

Неожиданно отступил.

– Жду тебя дома к ночи, – неузнаваемым голосом прорычал оборотень, буравя сына тяжелым взглядом.

А затем отступил еще на шаг. Хлестнул по непокорному мальчишке бешеным взглядом. После чего еще немного от него отодвинулся, почти развернулся к выходу… но в последний миг резким движением вскинул голову и уставился прямо на меня.

Я аж икнула от неожиданности и едва не выплеснула себе на туфли остывающий кофе. А в следующий миг Лисовский отвернулся, толкнул рукой дверь и скрылся в темноте зимней улицы. Еще через миг снаружи взревел мотор, и, судя по шороху шин, раздраженный донельзя лис покинул территорию больницы.

– Фу-у… – Андрей опустил плечи и как-то разом обмяк, в один миг превратившись в самого обычного мальчишку. Потом дрожащей рукой пригладил торчащие во все стороны русые вихры, вытер со лба испарину. Быстро обернулся и при виде меня изумленно воскликнул:

– Ольга Николаевна! А вы что тут делаете?!

Я посмотрела на парня неверящим, все еще испуганным до крайности взглядом.

– Что вы не поделили?

– А…  – отмахнулся молодой лис.

– Он хотел, чтобы я уговорил Лиску вернуться домой. А когда я отказался, вспылил. Я тоже… хм… погорячился. Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть эту некрасивую сцену. Но честное слово, это не то, что вы подумали!

Я машинально отхлебнула кофе.

Интересно, он вообще понимает, что минуту назад находился на волосок от смерти? Чего стоило старшему Лисовскому сдержаться и не ударить, я прекрасно видела. Он почти перекинулся. Почти потерял контроль. Но тот факт, что этого все-таки не произошло, красноречиво свидетельствовал: отец относился к Андрею не просто как к наследнику или продолжателю его дела.

Он вовсе не формально воспитывал сына и проявлял к нему отнюдь не формальную заботу. Будь это не так, сейчас на полу лежал бы остывающий труп: для зверя не имел значения ни социальный статус, ни важность соперника для бизнеса… им управляли только эмоции. И раз Лисовский сдержался и, что уж совсем невероятно, отступил, значит, он действительно любил сына.