1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Князь оставался для меня большим знаком вопроса, но что-то подсказывало – этот из тех, кто больше делает, чем говорит. Ну а какие действия в таких ситуациях...

Дойдя до этой мысли, жалобно посмотрела на Самюэля. Тот ответил понимающим взглядом, оценивая Северова с этих же позиций.

- Поспорим?

- На время? – тут же встрепенулся Сэм. – Что ставишь?

- Что? – задумалась я. – Кинжал, который привезла из Мархаша.

- Тот, который тебе совсем не нравится? – ухмыльнулся Самюэль.

Говорить о том, что он приглянулся самому Сэму, я не стала, просто кивнула.

История с тем кинжалом вышла странная. 

Мархаш был второй, малой столицей султаната Изаир. Четыре дня пути от границ Аркара и все по пустыне. От одного оазиса к другому... 

Если бы не поручение Соула, ни за что бы ни согласилась на подобное издевательство над своей северной душой. Палящее солнце! Жара! И ничего вокруг... Песок. Песок. Песок. И похожий на марево воздух, в котором рождались странные картинки.

На третью ночь остановились у колодца.

Проводники расставили шатры, накормили нас и предложили лечь пораньше спать – следующий переход обещал быть самым тяжелым. Никто в караване не спорил, устали так, что не до разговоров, да сбыться планам не довелось. Только-только закончили с ужином, как на лагерь налетели всадники. 

Откуда?! Ответ на этот вопрос лично мне был известен, успела заметить вспышку переноса.

Обнажать оружие было поздно,  да и соотношение сил не в нашу пользу. Караван сопровождали двенадцать воинов, а тех около тридцати, да и действовали слаженно.

Женщин лошадьми оттерли в одну сторону, мужчин – в другую. По периметру протянулась огненная змейка – защитное заклинание, над нами вспыхнули несколько шаров, осветивших все вокруг бледным, оставляющим мертвенный оттенок на коже светом.

Для меня ситуация проблемы не составляла – перстень маг настроил на две точки переноса: дворец четвертого сына султана, куда я и направлялась, и зал департамента, приспособленный как раз для таких случаев, вот только спасаться бегством, бросив остальных, было сродни малодушию.

Пока раздумывала, что предпринять, один из нападавших, которого я определила, как  главного, разговаривал с караванщиком. Слов не слышала, но жестикулировали оба весьма агрессивно. 

Возможно, я засмотрелась, пытаясь догадаться о смысле их спора, и в какой-то момент перестала контролировать себя, добавив интересу магическую составляющую.