1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Возможно,  это была просто случайность, что он оглянулся именно в тот момент, когда мой взгляд поднялся до уровня его лица... Я не задумывалась об этом тогда, не пыталась понять и позже, когда приходилось вспоминать о той ночи. Важно, что мужчина резко оборвал разговор и направился ко мне.

Караванщик что-то кричал ему в спину, даже пытался броситься вслед, тут же перехваченный одним из спешившихся воинов, но главарь продолжал идти… не отводя от меня глаз. 

Женщины, стоявшие рядом, предпочли отойти как можно дальше.

.. Мужчины… те смотрели с сожалением, словно догадываясь о моей будущей участи.

Я понимала первых и… разочаровывалась во вторых. Непохоже, что кто-то из них собирался прийти мне на помощь.

- Ровелин? – на языке северной империи спросил главарь, остановившись в четырех шагах от меня.

Мне уже приходилось встречаться с жителями султаната. 

Мужчины смуглые, жилистые, высушенные горячим солнцем. Верткие, как змеи, быстрые, как неизбежность. Они были очень опасными противниками, о чем свидетельствовали несколько весьма кровопролитных войн между Изаиром и Аркаром, последняя из которых закончилась еще на памяти старшего поколения.

Женщины – тонкие, изящные, даже в множестве одежд, которые предписывались местными правилами, они производили впечатление хрупких статуэток. Прекрасные танцовщицы, рассказчицы и… неукротимые убийцы. В войнах участвовали наравне с мужчинами, нередко превосходя их в жестокости.

Главарь был ярким представителем своего народа.

Волнистые жгуче-черные волосы, стянутые в хвост, острый нос с горбинкой на вытянутом лице, узкий подбородок. И пронизывающий, буквально вспарывающий тебя взгляд темных глаз.

Несмотря на некоторый страх, который я испытывала в его присутствии, он мне понравился. Тем ощущением силы и власти, которые исходили от него.

- Аркар, – ответила я на том же языке, на котором он и задал вопрос.

- Ровелин, - теперь уже утвердительно повторил главарь. – Глаза, как у черной кошки.

- Я подданная Аркара, - не сказала я всей правды.

Гражданство у меня было двойным.

Главарь на мою упертость не обратил внимания, продолжая разглядывать, как если бы  искал во мне что-то знакомое. Лицо совершенно непроницаемо, лишь глаза живые, смотрели пристально, напряженно. 

- Имя, - спросил он после довольно продолжительной паузы.

- Анастасия...

Он не вздрогнул, но взгляд потемнел, стал тяжелым...

- … Волконская, - добавила я, голосом сбивая собственный испуг.