1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Рассказывали, что именно в ее честь бывший хозяин и назвал свое заведение. 

Так или нет, уже не узнать – свидетелей не осталось, но как версия вполне проходила. Черты лица у барышни были узнаваемы, да и время соответствовало. Очередная стычка между Аркаром и Изаиром, в которой верх одержала империя демонов, была как раз в то время. После подписания мирного договора не все пленники и пленницы захотели вернуться обратно в султанат. 

У жизни свои законы. А для любви их вообще не существовало.

На втором этаже таверны находились вполне приличные номера, на первом - два зала: большой и малый.

В одном – кормили, во втором работали гладильщица и цирюльник.

Стриглась, кстати, я именно у него.  

- Ах, госпожа Анастасия! – стоило войти, выкатился мне навстречу владелец таверны, господин Жаркус.

 Толстенький, кругленький, лысенький, добродушненький... Он таким не только выглядел, он таким и был. 

Говорить: «Нет», он совершенно не умел, и до сих пор не разорился лишь благодаря жене и своему старшему сыну.

Вот где – кремень. Без жлобства, но зная точную цену каждой монете.

- О вас такие страсти рассказывают, - продолжил Жаркус, подбежав ко мне и схватив за руку. – Я так беспокоился, а вы и глаз не кажете. У ваших спрашиваю, а они все отмалчиваются... И серьезные такие!

- Со мной все в порядке, господин Жаркус, - с искренней нежностью улыбнулась я. Приятный человек. Сердечный. – Как видите, жива и здорова.

- А глазки-то уставшие, - тяжело вздохнув, качнул он головой.

– И печальные. – Не дав ничего сказать в свое оправдание, потянул за собой: - Знаю, знаю, вас ждут. Очень интересный молодой человек. Достойный, хоть и иноземец.

О том, что я тоже… в какой-то мере иноземец, он даже не вспоминал. За три года, что мы были знакомы, я стала для него уже своей.

- И как вы определили, что достойный? – заговорщицки наклонилась я к нему. Не сказать, что была рослой, но Жаркус не дотягивал мне и до подбородка.

- Так пришел скромно, хоть и одет знатно, - тут же начал перечислять хозяин, не заметив подвоха в моем вопросе, - тихо предупредил, что ожидает вас, заказал кофе и сидит себе у окошечка, мирно смотрит на улицу.

А еще, - он остановился, заставив замереть и меня, - извинился, что не знает ваших вкусов, но попросил приготовить то, что вы любите.

Мнение Жаркуса о Северове стало неожиданно приятно. Вроде и никакого отношения ко мне князь не имел, но на душе стало тепло.