По снегу босиком, вместе

Он теперь не вернется.

Арина тоже медленно допила свой напиток. Ей было немыслимо жаль этого человека. В каждом великом, бессмертном, могущественном азеркине живет простой смертный разумный. Которому зачастую нужна лишь протянутая другом рука.

— Ты любил ее? — спросила, уверенная, что не ответит. Их племя не любит прямые вопросы.

Но Канин снова ее удивил.

— Знаешь… Да, ты должна точно знать: в нашем народе любовь — редкость очень большая . Есть сделка, есть рациональный подход и продолжение рода. Я так думал всегда.

— А на деле все оказалось не так?

Он в ответ усмехнулся. Впервые за вечер живая эмоция промелькнула на мертвом лице.

— А ты со знанием дела спрашиваешь, как я вижу. Все было также?

Молча кивнула в ответ. Тяжелое бремя — любовь. Непомерный груз и страшная боль.

— Я раньше прозрела. И успела счастливой побыть.

— Ты очень умна и талантлива. А я - слеп и немыслимо глуп. Еще когда я увлекся Венанди, нужно было понять…

Арина вот тут удивилась. Каменный Канин увлекся ледяной и бесчуственной Ди? Ничего себе новости.

Удивление это так живо отразилось на бледном лице рыжей ведьмы, что Павел опять усмехнулся.

— Да, было. Комплекс Пигмалиона, если хочешь. Удивлена?

— А что ты понять-то хотел? Мы вообще увлекаемся… — сказала и вспомнила все свои “увлечения,” — куда чаще, чем себе можем позволить.

Не все даже, только последние самые. Благо их было… ей есть о чем вспомнить на кладбище.

— Я тогда все жене рассказал. Идиот. В голову не беря совершенно тот факт, что она меня может любить.

Так не бывает, ведь верно? Просто сделка, просто хорошо исполненная роль. А она вдруг расплакалась и уехала утром, в свою экспедицию. Просто сбежала. Любила...

— А ты? Сам что почувствовал?

— Будто кожу вдруг сняли. Запретил себе думать, просто работал и жил. Сына растил вот… Не получилось, наверное.

Простая история о нелюбви. Типичная для бессмертных. Они остывают как звезды. И прожив многие годы, не верят в любовь. Сами себе совершенно не верят.

Глупо и лживо все. Очень горько вдруг стало Арине.

— Я как раз по этому поводу здесь. Но вначале я принесу тебе клятву.

Канин удивился. Привстал даже в кресле, подавшись в сторону ведьмы. Клятвы у них… были чем-то из ряда вон выходящим.

Арина молча в воздухе нарисовала зеркальный трезубец руны правды, прошептала слова клятвы “Веритас” проглотив подступившие слезы и продолжила:

— Я ночевала сегодня у мамы. Нужно было рассказать ей… ну ты понимаешь.