Тайна двух лун

- Боишься, доктор? - проронил клокочущий голос из образовавшейся в желейной массе воронки.

Боялся ли я? Да у меня буквально кровь застыла в жилах, но не только от вида этого чудовища, а скорее от осознания собственного безумия. Я принялся перебирать в голове подходящие диагнозы и тут вдруг увидел себя в зеркале. Лицо моё побелело, как мел. Кажется, я дрожал. Был в отражении и таз с водой, но слизкое существо в нём не отображалось.

- Кто т-ты? - выдавил я из себя.

- Я олицетворение твоих страхов, - проклокотало чудовище, и вдруг стало прямо на глазах принимать человеческое обличие, как бесформенный кусок льда превращается в изящную скульптуру.

Сверху и по краям обозначились длинные линии волос, меж них — овальное лицо, на котором возникли нежные губы и миндальный разрез глаз. Не успел я бессознательно потянуться за прекрасным видением, так напоминающим Лиз, как оно снова стало стремительно меняться. Чётче выступили скулы, истончился овал лица, ещё больше удлинились волосы — передо мной была она, настоящая Аламеда, такая, какой я однажды видел её в своём сне.

- Оставь меня, доктор, отпусти моё сознание, - сказала она омерзительным гортанным голосом слизкого чудовища. - Теперь ты видишь, на что я способна, и, если появишься в моём новом мире хоть раз, я приду ещё, но уже не к тебе, а к той, которую ты любишь. Она взглянет на саму себя, своё неотступное видение в этом мерзком обличии...

- Нет, не смей, не трогай её! - прокричал я, испугавшись за Лиз ещё больше, чем за себя, но Аламеда стала растворяться, черты её лица сглаживались, и вскоре передо мной опять была бесформенная масса с глазами, которые ещё какое-то время жадно таращились, словно высасывая своим бездонным ртом весь объявший меня ужас.

Следом желейная субстанция снова затянулось обратно в таз и через мгновение я уже трогал дрожащими пальцами обычную холодную воду. И вот тут меня объял втрое больший страх, чем тот, что я испытывал секундой ранее. Нет, я не был безумцем, теперь я уверился в этом.

Точно так же, как не была безумна Лиз. В один миг я понял, что ей никогда не поможет психиатрия. Не спасу её ни я, ни Арольд, ни Шварц-Гаус, ни таблетки, ни сеансы гипноза в лесу, потому что с медицинской точки зрения она совершенно здорова! Не болезнь овладела моей Лиз, а нечто потустороннее. То, чему наука никогда не найдёт объяснения, поэтому бесполезно искать помощи в медицинских трактатах — психиатрия здесь бессильна.