Хозяин Колдовского Двора

Они не желали быть свидетелями последующих бед, если таковые случатся. Для всякого гостя Двора было важно восстановиться, а в подобных условиях трудно сосредоточиться на собственных силах и душевном равновесии. Эсанж предупредил встречающих, и те открывали переходы. Оставлять в стенах Эмгры перепуганных постояльцев не было смысла.

— Лучше бы Нериму отдали Двор, — впился в мозг въедливый голос сестры. — Все до последнего полагали, что так и будет. А я теперь убеждена, что с ним у Эмгры бед было бы куда меньше.

Эсанж остановился и обернулся к Саште, она насмешливо изломила бровь в ответ на его пронзительный взгляд.

Таким ее уже не проймешь.

— Две души, два тела, ну и что с того? — продолжала она шипеть подколодной змеей. — Толку с твоего могущественного дара, если Эмгра рухнет в бездну? Держишь его на собственном хребте. А если переломится?

Сашта чувствовала в себе отчаянную храбрость, иначе бы она никогда не решилась дразнить брата. Младший в семье, но ни в чем не уступающий по силе обоим старшим детям.

Кидать в него слова, все равно что тыкать палкой в кобру. Момент, когда кинется и сразит, можно и не заметить.

— Предрекаешь, но не уходишь, — последовал очень краткий ответ Эсанжа на ее яд.

Сашта отшатнулась, будто он ее ударил. Этих слов она никак от него не ожидала. Думает, что это она? Так легко, так равнодушно обвиняет ее в действиях, способных принести и ему, и Эмгре огромный вред?

— Кем ты меня считаешь? — прошептала Сашта с такой растерянностью, что вдруг стала выглядеть хрупкой и беззащитной, каковой и была когда-то.

— Как ты можешь думать, будто я…

Эсанж хмуро сдвинул брови. Что это еще за перемены? Игра какая-то? Последние два года Сашта не утруждала себя с выбором тона и манерой общения, она из кожи вон лезла, чтобы смотреть на него уничижительным взглядом. И вдруг дала слабину?

Девушка прижала пальцы к виску, надеясь на то, что внезапно вспыхнувшая в голове боль вот-вот пройдет. Не хочется слечь в постель с мигренью. У нее множество забот, с которыми предстоит разобраться.

Боль смыла то нелепое чувство, пробившееся, возникшее на одну-единственную секунду, Сашта вновь взяла себя в руки и растянула губы в ядовитой усмешке.

— Мне любопытно, как ты намерен справляться. У твоего краха должен быть свидетель.

Эсанж в очередной раз за сегодня обозвал себя болваном. Никто другой бы не попался так быстро и легко. Сестрице всего-то и пришлось, что прежними глазами на него взглянуть, как он сразу же подумал невесть что.