Хозяин Колдовского Двора

Форма служащих Двора отличались по крою и цветам, так встречающих можно было отличить по темно-синим костюмам, а смотрители носили карминовые.

— Кто ж его так? — поинтересовалась Кайла у пространства, подходя к столу, на котором метался в бреду раненый.

Выглядел он отвратительно. Кожа побледнела, по лбу градом тек пот, мелкая дрожь сотрясала все тело, пальцы рук свело в судороге. Понятно, почему так испугалась смотрительница этажа. Картина нелицеприятная для непривыкшего глаза.

Кайла положила ладонь на лоб пациента.

Он перестал натужно хрипеть, и его тело понемногу расслабилось. Убедившись в том, что никакой боли раненый не чувствует, лекарь принялась внимательно осматривать рану на его боку. Она была болезненной, рваной и очень глубокой, до ребер просвечивала.

— Кровь никак не останавливается, — пискнула Кадма со стороны.

Не останавливается. Гость Эмгры потерял изрядно сил.

Кайла провела пальцами по ране, кожу неприятно зажгло.

— Это яд, — она махнула рукой и материализовала на рядом стоявшем столике собственные рабочие инструменты.

С чужими она не работала. — Но даже знать не хочу, из чего его приготовили.

В него не только крысиные хвосты постригли.

Кадма рядом передернула плечами.

— Госпожа Кайла, но если так, нам понадобиться противоядие и…

— Я не колдунья, я — лекарь, — припечатала она. — Не умею зелья варить, да и времени нет, я просто вырву эту дрянь с корнем.

— Но… — помощница осеклась, глядя на то, с какой уверенностью Кайла приступила к работе.

Руки лекаря были тверды и быстры, но выполняли какую-то мясницкую работу. Она голыми пальцами вонзилась в плоть несчастного, превращая ужасную рану в совершенно непотребное зрелище.

Кайла тонко прислушивалась к ощущениям собственных рук. Кожу продолжало жечь, но это мало ее беспокоило. Нужно выявить очаг, чтобы покончить со всем разом. В противном случае раненому придется испытывать боль еще долгое время.

Потраченные усилия не пропали даром, лекарь почувствовала самую грань жгучей боли и, вместо того чтобы скорее одернуть руку, она вцепилась еще сильнее.

Отыскав очаг, сквозь который яд и начал свое распространение по всему телу, Кайле более не имело смысла что-либо чувствовать, и она отсекла собственной магией все ощущения. Затем с той же резкостью выдернула магический яд из кожи раненого. Вырвавшись наружу, он обратился в черную ленту и принялся извиваться и дымиться.

Кадма невольно сделала шаг назад.