Хозяин Колдовского Двора

— Разбаловался, — вынес вердикт Хозяин, — понравилось парить в межпространстве, отличаться от других, пути-дороги тянуть во все стороны?! Но мне иногда тоже нужен отдых, поэтому пока что побудем в Нар’Гооне.

Двор, чей характер не могло усмирить большинство его Хозяев, взял да и затемнил все панорамные окна в огромной комнате. Стало очень темно. Эсанж к темноте относился с той же простотой, что и к свету. Видел он прекрасно, но идти на поводу не хотел. Так что Эмгра имел сомнительное удовольствие прочувствовать на себе силу приказа Хозяина.

Пришлось прекратить баловаться и только гулко вздохнуть всем своим огромным древним каменным телом.

Вот поэтому у Двора была плохая репутация, и страшные слухи летали по всем известным мирам. Потому что мало бездны под ногами, так Эмгра еще постоянно проявлял строптивость. Эсанж к этому привык и за восемь лет своеволие, дурость и непокорность своего Двора научился либо обращать себе на пользу, либо пресекать на корню.

Эсанж сел за огромный письменный стол из темного дерева, который согласно легендам стоял в апартаментах Хозяев Эмгры еще с самого основания Двора.

Преисполненный решимости разобраться с накопившимися за время его отсутствия делами, Эсанж схватил пачку писем, сложенную аккуратной стопочкой по правую руку от него. На все требовалось дать ответ. Лишь один скромный белый конверт без всякой подписи не имел вложения. Тот, кто прислал его, не хотел ответов, он напоминал про уплату долга.

Несчетное количество золотых полетело в необъятное нутро конверта.

Тот сожрал всю плату, не подавился. Получатель выплаты в своем далеком мире наверняка довольно потирает руки. У Эсанжа эта мысль вызывала приступ острого раздражения.

Следующее, на что он обратил внимание, разобравшись с канцелярией, в которой более не обнаружилось ничего важного, был короб у него под ногами. Тот посверкивал полированными медными боками и выглядел тяжелым и массивным. Эсанж задумчиво рассматривал его, не торопясь открывать, потому что знал, от кого подарок.

А вот Эмгра не знал, и стоит открыть, как Двор тут же потребует дар. Все воспитательные меры пропадут втуне. Ведь он предназначается именно ему. Как известно, все, что идет на благо Двора, считается благим и для его Хозяина.

Но игнорировать дар и проявлять таким образом к нему неуважение Эсанж тоже не хотел. Он нагнулся и откинул крышку короба, та повисла на стальных петлях, открыв широкое нутро. Там, в тесноте, лежало нечто, по форме напоминающее громадное яйцо.