Хозяин Колдовского Двора

Ей под ноги подкатился валун, и она с размаху на него уселась.

— Не хочу, — капризно поджала Бузма губы, яростно замотав головой.

— А я тебя не спрашиваю, — припечатал Хозяин, приближаясь. — Я ведь тебя когда-то спас? Спас. Ты мне должна? Должна. Вот я и буду делать с тобой, что захочу.

Дух гор опять начал бормотать себе под нос, но, кажется, смирился с участью.

В руках Эсанжа появилась добротная щетка-расческа из конского волоса, и он начал осторожно разбивать колтуны на голове духа.

— Чеши — не чеши, все равно я некрасивая.

У меня участь всех пугать.

— Ты нормальная, только превращаешь себя в персонажа из детских страшилок.

Бузма смирно сидела на своем месте, пока не заметила пробегавшего мимо ее ноги паука, который, видимо, не превратился в светлячка. Она потянулась к нему, но Эсанж мягко стукнул ее по руке.

— Вкусно, — протянул дух со вздохом.

— Ты это дело прекращай, — погрозил он ей расческой. — Берись за ум и вообще взрослей. Ты — дух гор!

Очень юный дух гор, которого плохо обучили.

Вся ее жизнь в родном мире не сложилась, собственное племя заклеймило согласно каким-то абсурдным поверьям и изгнало прочь. Дух спаслась бегством и волею судьбы оказалась в Эмгре, у которого и попросила убежища. Эсанж по собственной воле принял ее. В Аффорт-Эргене она бы погибла.

Хозяин Двора доброй феей крутился возле духа со всех сторон еще долго, придавая тому приемлемый вид. Не без гордости он осмотрел результат своих трудов. Он взял в руку узкую ладошку и подвел Бузму к водяному потоку, ставшему на несколько секунд кристально чистым зеркалом.

Дух внимательно осмотрела себя. Она очень себе понравилась. Волосы стали гладкими и шелковистыми и на ощупь, и на вид. Передние пряди были собраны и удерживались на макушке красивой заколкой. Серая хламида поменялась на аккуратный костюмчик строгого темно-синего цвета, ноги обулись в аккуратные башмачки на небольшом каблучке.

— Вот так ты должна выглядеть, — проговорил за ее спиной Эсанж. — Так или лучше. Но не хуже. Запомни.

— Спасибо, — смущенно проговорила девушка, потупив взгляд. На бледных щеках заиграл румянец.

— И не вой. Выходи на прогулку хотя бы раз в день.

— Хорошо, господин, — послушно кивнул дух.

Эсанж попробовал ей поверить. Он оставил обитательницу комнаты любоваться собой, а сам вышел в коридор этажа. Никакого длинного жуткого прохода больше не существовало.

— Я прихожу, а тебя ни тут, ни там нет. Ты, оказывается, трудишься, аки пчела! — гаркнуло над ухом.