Лес будет помнить наши следы

Делать мужицкую работу по дому было некому. Калитка вон стояла, не открывалась уже, ее только переставляли — поближе к ограде и подальше от ограды. Сын тогда долбанул ногой по ней со злости, и снес крепление. Несколько месяцев уже так, некому чинить. Зимой не до того, весной тем более... А летом... Летом вообще не до чего! Сорняки же еще!

— Я починю, — утешила мать, мысленно планируя починку до осени.

«Нет, до осени не успею, до зимы!»

— Скажи Рикону, пусть починит, он хороший мальчик, — мама периодически путала кто хороший, а кого надо бы и за уши оттаскать.

Только вот таскать за уши Рикона я уже не могла: поздно.

Достала из-под кровати и подложила под маму ночной горшок. Молча глядя в окно дождалась, чтобы перестало журчать. За окном весело расходился день, набирая жар, и вовсю летали птицы. Эх, была бы я не Волчицей, а Вороном — распахнула бы крылья и улетела. Мама о чем-то говорила, я вполуха слушала, стараясь быть больше за окном, чем здесь и сейчас. Урсала рассказывала, что есть такая страна, где деревьев вовсе нет, а вместо них — только голая степь.

Мне было непонятно, как такое вообще возможно. Если леса нет, куда же ходить? И как же охота?

— Леденца хочу, — капризно провозгласила мама, когда я убрала горшок и перевернула ее обратно.

— Тебе вредно много леденцов, — парировала.

— А я хочу! — она упорствовала.

— Если будешь хорошо себя вести, не будешь капризничать, принесу, — позволила.

На дряблых щеках появилась счастливая улыбка.

Мама кивнула. Я закончила разминать ей руки и ноги, затем посадила ее в кресло смотреть за окно и отправилась готовить завтрак. Мама стала ребенком, а я — взрослым. Трансформация, от которой некуда деться, которая мне не нравилась — свершилась, и не в мою пользу. Зачем я мечтала быть взрослой, когда вырасту? А если мечтать стать ребенком, в старости я стану морщинистой девочкой, как сейчас мама? Да ну их, такие мечты.

Если она снова мечтала стать девочкой, то ее мечта сбылась.

А я приняла роль матери. Таков Порядок, да. Только очень хотелось стать Вороном, распахнуть крылья и...

А здесь и сейчас надо было ополоснуть горшок и заниматься завтраком.

Я резала серый вчерашний хлеб, когда на открытое окно с шумом вспорхнула пестрая курица. Птицы, хоть и простые создания, но тоже рождаются со своим характером. У большинства нрав средний, невнятный, а у этой оказался бойцовский, настырный, будто она в теле птицы по ошибке очутилась.