Требуется жадная и незамужняя

Спросить, что теперь с нами будет? И не ненавидит ли он меня за тот побег в брачную ночь, который перевернул все его планы… Вряд ли короля устроит такой наследник Чернолесья…

Ведь сложно представить, чтобы сферу, спасшую меня от убийцы, мог поставить обычный человеческий ребенок.

Вместо Ле Ёна со мной говорил тот, кто укрыл нас сияющей защитой.

- Не бойся, мамочка. Не бойся.

Я боюсь, малыш. Как ни бояться? Только боюсь я – тебя.

- Ты увидишь, я хороший. Ты полюбишь меня. Ты ведь уже полюбила. Ты ведь ждала…

Мои страхи смывает дурман.

И вот я опять плыву в этом неестественном, зыбучем сне, плыву и не помню, чего я так боялась.

- Нас никто не тронет, мама… Никто не доберется… Никто не помешает…

А помешать пытались. Однажды я всплыла на поверхность сна, чтобы опять увидеть убийцу. Не знаю, того же или другого. Нож, оставленный в сфере в первой попытке уничтожить чудовище, так и торчал в мерцающей пленке как доказательство того, что надо приходить с другим оружием. А оружие в этот раз оказалось и вправду иным.

В руках убийцы был пистолет. Я поняла, что именно он держит, даже сквозь искажающее сияние. По характерной позе.

Малыш внутри меня слегка обеспокоился. Но только слегка. Просто он не понимал, что это такое принес злой дядя, и не был уверен, чего ожидать.

- Мама, что это?

- Пистолет. В нем пуля – шарик, который пробивает почти всё на свете.

- Ясно, - расслабился малыш. – У нас – не всё на свете.

Он быстро учился и познавал мир.

А убийца что-то выкрикнул. Наверно, примерно как то памятное «Умри, чудовище!».

И выстрелил.

А потом закричал и схватился за руку, по которой уже текла кровь.

- Не хочу, чтобы еще что-то застряло, - проворчал малыш и словно свернулся в клубок, засыпая.

Убийца ушел.

А меня унесло волнами дурмана.

Я сплю, укрытая от всего мира, а он продолжает расти в моем животе. Расти и развиваться. Расти и взрослеть.

- Всё хорошо, мама, потерпи. Еще немного. Осталось чуть-чуть.

Как ты можешь продолжать жить? Откуда берешь силы и энергию расти? И почему до сих пор не умерла от голода и обезвоживания я?

- А должна? – сонно удивляется малыш в моем животе.

– Я же с тобой. И я всегда буду с тобой. Не волнуйся. Я тебе обязательно кое-что оставлю, и никто-никто не сможет обидеть мою мамочку… Никогда…

Я очнулась внезапно. Сфера вдруг исчезла, а вместе с нею и дурман. Я обнаружила себя на полу, а на животе, таком же плоском, как и до этой сверхъестественной беременности, лежало странное существо.