Влюбилась в демона? Беги!

Все молча кивнули, тут же закрыли за собой дверь и… Включили телевизор. Карл все никак не мог осознать, что этот прибор реален, а вот Север дико ржал над фильмом, где вампир таки влюбляется в девушку. Из комнаты постоянно доносились возгласы «Да он ее съест… Ты смотри-ка, не съел… Ой, это он что, ее целует? Фууу… Может, еще что посмотрим? Что еще за Властелин колец? О… что-то интересное… Хм… вот это я понимаю, эльфы! Красавчик! Ох, ничего ж себе! Люди что, действительно так умеют?»

― Ты живешь в необычном мире, ― заметил Корвин и…

Лег рядом со мной.

― Что? Я думала, что вы к ним пойдете…

― Нет. Я тут останусь.

После этой фразы он нагло залез под одеяло и уставился на меня, словно ждал чего-то… Его синие глаза пленяли, не позволяли отвернуться… Он просто смотрел, очень долго наблюдал и…

― Ты все еще чувствуешь, ― заметил демон. Он нежно прикоснулся к моему лицу, убирая волосы со лба. ― Я ведь говорил, что добром это не кончится. Почему я тебе так сильно нравлюсь?

― Это нечестно, ― я чуть ли не плакала.

― Вы из моей жизни исчезнете навсегда! Постоянно твердили раньше, что мои чувства под запретом, а теперь лежите тут, под одеялом, на меня смотрите. И ведь знаете… Вы же сами все прекрасно чувствуете!

― Я не чувствую, Анастасия, ― Корвин так и продолжал смотреть. Он нежно провел кончиком пальца по щеке, стараясь не прикасаться при этом когтями, затем взял прядь волос, слегка накручивая их на палец, ― я никогда ни к кому подобного не чувствовал.

Твои эмоции настолько сильные, что я удивляюсь, как кто-то вроде меня мог их вызвать. Я не понимаю их причины, все время думаю, что это просто твой обман, но это невозможно. Мы с тобой завтра расстанемся. Так будет правильно для всех нас, но я теряюсь в догадках.

― Разве для эмоций обязательно должны быть причины?

― Для таких сильных ― да.

Он говорил серьезно, но я сама не понимала причины. Я сама не могла разобраться в себе, не хотела даже думать об этом, потому что просто боялась зациклиться на демоне, которому во внучки гожусь… А он все продолжал смотреть, наблюдал за тем, как меняются мои эмоции, ощущал мое дикое волнение.

Это все было нечестно.

― Настя, прости за то, что я тебя мучаю. Просто… Твои эмоции, это как… Как наркотик… ― вот только «Сумерек» с их «личным сортом героина» мне еще здесь не хватало! Надеюсь, он не будет сравнивать меня с овцой? Потому что сейчас я себя ощущала именно так.