Академия Хозяйственной Магии

Женщины в его жизни приходили и уходили, но он любил повторять, что его единственная и неповторимая – это я, я вне всякой конкуренции, и он лучше лишится своего магического дара, нежели чем повторно сочетает себя узами брака.

Кстати, парадоксально, но отец сохранил прекрасные отношения с родственниками мамы, а с ее младшим братом они и вовсе были хорошими друзьями, хотя я сама этого брата ни разу не видела: по словам отца, он жил в какой-то глуши и редко куда-либо выбирался. Иногда отец сам ездил к нему – в тех местах была прекрасная охота.

А охоту папа любил – не только за сердцами прекрасных дев, но за шкурами двухголовых вепрей. У него в покоях на полу даже была расстелена такая шкура. Судя по ее размерам и оскаленным пастям вепря, чудовище это было ещё то!

Тем больнее было осознавать, что за, в общем-то, невинную проделку, отец отослал меня так далеко и с тех пор я не получила от него ни единой весточки. Сначала я порывалась написать отцу письмо, в котором хотелось рассказать все-все, что приключилось со мной: что чуть не умерла, чуть не задохнулась, что Фил Шепард меня спас, и мы теперь связаны странной связью, что я не знаю, как мне быть, у меня на груди теперь нацарапан знак черной магии…

Мне нужно было выговориться, нужен был совет близкого взрослого и мудрого человека, слова поддержки и утешения.

Однако в итоге такое письмо я написала и отправила своей маме. Она со своим новым мужем, герцогом Ливандским, находилась в свадебном путешествии, и сейчас вроде бы они остановились в одной из самых фешенебельных гостиниц Ринорина.

Запечатав письмо сургучом, я прикрепила его к лапке почтового голубя и выпустила птицу в окошко лазарета. И сразу почувствовала себя спокойнее. Матери, скорее всего, опять не до меня, но отцу я писать не буду. Вот не буду и все! Обида, конечно, не лучший советчик, но через себя я тоже переступить не могу.

А вот интересно, то, что папа полностью и вроде как бесповоротно забыл о существовании у себя некогда горячо любимой, но непутёвой дочери – это, может, какая-то его новая педагогическая метода?

В окно ворвался порыв холодного осеннего ветра, и я поспешила захлопнуть створку, да ещё и задернула его занавеской.

Честно говоря, мрачный вид постанывающего на ветру леса и силуэт водонапорной башни на фоне сумеречного неба энтузиазма не добавляли, скорее наоборот.