Жемчужина темного дракона

Мелочи, то я могу решить с Люшарой без твоего вмешательства и тоталитарного контроля? – вроде бы шутка, а за ней едва заметная злость.

Шалфее одновременно нравились и не нравились моя самостоятельность и решительность. Ее привлекали эти черты во мне как хозяйки замка и госпожи, но вот в невестке… она бы с радостью сделала меня покорной и спокойной, чтобы я не совала нос в ее дела.

– Хорошо, но ничего вычурного и вульгарного, Шалфея. Я не хочу, чтобы наша с Расоном свадьба даже в мелочах превратилась в сыр-бор и меренье у кого салфетки более золотые и стулья увиты плющом.

– Деспот и тиран, – буркнула недовольно женщина и надула свои пухлые губы.

Вот вроде бы взрослая драконница, у нее уже дети выросли, а она порой себя ведет как подросток, которому шоколад за ужином запретили.

– И что по датам? – настаивала Шалфея. – Но не забывай, что свадьба должна быть хотя бы через три дня после Бала, чтобы гости успели собраться и вернуть себе рассудок и здравое восприятие реальности.

– М-м-м… – я задумчиво взглянула в окно, замечая, как мимо пролетала сова, гордо размахивая своими крыльями и на краткий момент времени закрывая собой яркое солнце.

– Думаю, что Бал можно устроить через неделю. А свадьбу… – качнувшись с пяток на носки и обратно, снова посмотрела в окно, за которым уже наступил чарующий и окутывающий, словно теплые объятия матери вечер, – через десять дней, – кивнула, скорее себе, чем Шалфее.

Позади послышался громкий шлепок, отчего я резко обернулась, отмечая, какая широкая улыбка была у моей будущей родственницы.

Ей определенно не терпелось отдать своего сына в добрые и умелые руки, чтобы получить важнейший подарок – внуков. И желательно как можно скорее и много.

– Замечательно, – просияла драконница, отчего ее глаза начали светиться, отбрасывая тени на гладкие стены и мое платье. – Мы с Люшарой немедленно начнем реализацию этого проекта. А ты, – она подошла ко мне ближе, сжав мои плечи своими слишком сильными для женщины руками, и заглянула прямо в мои глаза, – затащи уже моего сына в кровать, честное слово!

Шалфея испарилась в разноцветном портале, оставляя меня в гордом одиночестве.

– Я бы с радостью, – вздохнула против воли, недовольно поджимая губы. – Да он не дается…

Но как бы сильно мне этого ни хотелось, Расон был прав. И пусть все мои внутренности плавились от одного только воспоминания об этом удивительном мужчине, я понимала его желание сделать наших детей законными наследниками и достойными членами королевской семьи.