У каждой лжи две правды

– Вы выглядите счастливой, – Стефа пригубила чай.

– О да, – пани Амалия довольно улыбнулась. – Но все эти клуши из провинции или гусаки из Академии не могут даже вообразить, какую ответственность на нас с Йозефом взвалили боги! А иначе как божественным промыслом назвать то, что нам досталась практически не разграбленная гробница жреца-воина! Знаете, то, что находили раньше, – это жалкие крохи, а мне досталось настоящее сокровище. Я чувствую огромную ответственность перед будущими поколениями. Любая ошибка может стать фатальной для дальнейшего развития науки! Смотрите, – она подошла к столу, взяла оттуда несколько листочков с магографиями стен усыпальницы и какими-то своими записями.

– Мой друг Шампольон считает, что в период царств в Та-Мери было приблизительно 800 иероглифов, но уже во время правления греков их число превышало 6000. Но это так, к слову…

Похвастаться, что сам Шампольон считает ее другом, признает ее заслуги, восхищается ее умом, хваткой, хитростью и умением манипулировать мужчинами так, будто они хотят ее сделать счастливой и выполнить все прихоти.

А что прихоти оригинальные, так у каждого свои недостатки.

– Жаль, что после своей поездки десять лет назад он не смог больше так активно заниматься исследовательской работой…

– Ах, – пани Амалия махнула рукой. – Но Грамматику он все-таки дописал. Но между нами девочками, он, кажется, впадает в старческий маразм! Расшифровывать надписи из гробницы Рунихена отказался наотрез, а мои записи перечеркивает красным карандашом, грозит своим крючковатым пальцем и все намекает, что я ошибаюсь! Да нигде я не ошибаюсь! Я сто раз перепроверила все иероглифы, все их сочетания и возможности написания! Все там правильно!

– А что там написано? – Стефания провела пальчиком по фигуре с крыльями и ровным строчкам иероглифов без пробелов.

– Ну… В двух словах обычная история восхождения к власти одного фараона и скорбь от того, что кто-то из его соратников не дожил до момента, когда он возложит на свое чело короны Верхнего и Нижнего Домов.

Там целая стена посвящена выражению скорби, что совсем не характерно для тех времен, – пани Амалия задумалась, выстукивая пальцами какой-то незамысловатый мотив по подлокотнику кресла. А потом вдруг спохватилась. – Вы ведь к Францишеку пришли, а не затем, чтобы интересоваться историей? – Стефания чуть не подавилась чаем. – Так он отдыхает. Слишком много впечатлений за одно утро…

Хороший такой чай. Крепкий, с пряно-цитрусовый ароматом.