У каждой лжи две правды

– Так вот, молодой человек, – Хоментовский был то ли доволен, что оказался прав, то ли чувствовал новую загадку, решение которой точно увековечит его имя в истории археологии. – Это не бинты. Н-да. Это очень, ну очень похоже на рубашку. Именно.

На хорошо скроенную рубашку с мелким жемчугом вместо пуговиц, каким-то образом состарившуюся на сотни лет за пару мгновений.

– Пан профессор, – Янек встал и поправил очки. – А можно поподробнее: кто же был похоронен в этом саркофаге и почему живьем?

Раннее утро. Последние звезды гаснут на светлеющем небосводе.

Туман стелется над землей. Край неба на востоке начинает розоветь. Яблоневые деревья застыли в ожидании нового дня. Птицы щебечут. Зяблик и, кажется, соловей. Звонко поют, слушать бы и слушать, забывая обо всем на свете.

Веет свежестью. Роса промочила подол ночной рубашки и мягкие домашние туфли.

Стефания поплотнее запахнула на груди плед.

Что ни говори, хорошо горит.

Сколько времени прошло, как ее разбудила пани Мацкевич? Пятнадцать минут? Полчаса?

Они да еще кухарка смогли выбежать из дома, Стефа еще и шкатулку с документами и нехитрыми драгоценностями захватила, а теперь особняк уже весь полыхает.

От крыльца до самой крыши.

Соседи собрались. У них обостренный нюх на всякие несчастные случаи и даже раннее утро их не отпугнуло. Вдали по улице раздались звуки пожарной охраны.

Бравые парни с даром огненных магов явились почти вовремя, когда и тушить уже было нечего. Вместе с ними и градоначальник.

– Пани Стефания, с вами все в порядке? – словно не замечая ее неподобающего вида, поинтересовался он и ручку поцеловал.

– В полном, – процедила Стефа, стараясь не стучать зубами. Тонкий хлопок ночной рубашки и старый плед были плохой защитой от прохлады, пробирающей до самых костей. – С каких пор вы и полиции помогаете, и пожарным?

Эмоций не было. Холод, пустота.

– О, моя дорогая, я просто велел сообщать обо всех происшествиях в вашем районе! – посильнее сжал ее пальцы. – Ледяные… Да вы в шоке!

Стефания пожала плечами.

Да, в шоке. Бывает.

И ладонь вырвала. На что градоправитель лишь тонко улыбнулся.

На несколько часов ее приютила соседка, пожилая вдова, чьи дети разъехались по разным городам. Она отдала и несколько нарядов ее старшей дочери. Платья безбожно вышли из моды, но ткань не вылиняла и была вполне себе крепкой. Нашлись и туфли на низком каблуке и неудобные корсеты, несколько штопаных нижних рубашек и одна пара чулок из плотной шерсти. Зимние, но хоть что-то.