У каждой лжи две правды

Стефа никого видеть не хотела, а уж Божену и ее спутника подавно.

Божена! Тень пани Альжбеты без всякого намека на собственное мнение и индивидуальность. Хотя, может в Словении именно такие девушки, да еще и с приличным приданным – не обделит же пани свою воспитанницу? – имеют все шансы устроить судьбу наилучшим образом. Стефа пробовала с ней поговорить, но … О чем? Об очередной проповеди в Храме, которые Боженка могла цитировать дословно? Всех остальных тем длинноносая паненка профессионально избегала.

– Погода нынче теплая.

С кем это она? Блеет, как коза.

Если бы не страх быть обнаруженной, то Стефа выглянула бы из-за увитой плетущимися розами перголы и наверняка обнаружила бы, что девица то краснеет, то бледнеет, и глаза поднять боится. И платочек теребит. Непременно кружевной и до противности белоснежный.

– Да, нынче боги нам благосклонны – этот глубокий мужской голос любая особь женского пола от шестнадцати до шестидесяти, проживающая в окрестностях Гдыньска, узнала бы сразу. Стефания тоже забыла, как дышать.

– Но небо сегодня уступает в синеве вашим глазам, прелестная пани.

Боженка глупо хихикнула.

Стефа ухватилась ладонями за тонкие плети роз. Шипы поцарапали кожу, скорее всего до крови, но боль не помогла.

Она посмела на что-то надеяться? Синеокий брюнет Пшемислав красиво ухаживал, еще более красиво говорил, но репутация, власть и прочее. А знаки внимания… Кто о них знал, кроме чудаковатой чужестранки из старого дома с яблоневым садом?

Магия опять выскользнула на свободу, щекоча кожу и покалывая подушечки пальцев .

И чтобы не выдать себя, Стефа направила яркие юркие светлячки внутрь растений, по гибким стеблям, к корням, листьям и цветам. Никогда так не делала, но лучше уж вдруг неожиданно погибнет часть розария, когда-нибудь потом, чем сейчас раздастся взрыв.

Прошлый раз разворотило всю гостиную в дядюшкином особняке.

Пшемислав же получит еще одно доказательство, чтобы ее шантажировать, а Боженка сразу сдаст храмовникам.

Цветочков жалко, но себя как-то жальче.

Сила утекала легко. Как вода из кувшина в изголодавшийся песок. Стефа даже удивилась. Она же пробовала колдовать. По тем жутко устаревшим книгам прошлого столетия, которые удавалась достать родителям за бешеные деньги, по рассказам магов, по легендам коренный народов Каледонии. И результаты были… впечатляющими.

Стены не всегда оставались целы. Зря на нее дядюшка тогда орал.

Но со смертью родителей эксперименты пришлось прекратить.