Рыжая и Кактус возмездия

Ее пальцы нырнули в копну черного шелка волос, негромко щелкнули заколки, и брюнетка перестала быть таковой. Швырнула парик на стол, взлохматила русые волосы и пристально глянула на меня.

– Да-а… Работы много, – протянула дамочка задумчиво и полезла в сумочку.

За считанные мгновения на столе вырос ряд из баночек, непонятных дисков, косметичка и перчатки. Я так засмотрелась, что даже не заметила подошедшего Габриэля. Лишь вздрогнула, когда он тронул меня за локоть, разворачивая к себе.

– Все нормально? – заглянул в мои офигевшие от происходящего глаза.

Видать выискивал в глубинах следы надвигающейся истерики и бегущего с распростертыми объятьями безумия. Уж не знаю, что он там углядел, но констатировал следующее:

– Выглядишь бледной.

Как по мне, отсутствие эйфории в данном случае как раз говорило в пользу того, что со мной все чудесно и кукушечка не каркает, улепётывая в неизвестном направлении. Но я не стала развивать тему внешнего вида и задала главный вопрос:

– Что происходит?

– Тебя крайне профессионально подставили, чтобы иметь рычаг давления на Дрогорада.

Даже не сразу поняла, о ком говорит этот крайне необычный мужчина.

На моей памяти о своем настоящем имени дедушка вспоминал только при подписании официальных документов. Все остальные звали его по урезанной части фамилии «Алин» или же – «господин Алинар».

Дед никогда не представлялся именным данным при рождении. Даже я, его любимая и ненаглядная внучка, до десяти лет свято верила: моего деда зовут Алин Алинар.

Если бы мама случайно не проболталась, я бы так и оставалась в неведении.

Но откуда Габриэль мог знать настоящее имя деда? И зачем кому-то потребовался рычаг давления на хозяина книжного магазинчика что на улице Великих домов?

Видать некая усердная работа мысли отразилась на моем лице, потому что Габриэль отрезал:

– Все потом. Сперва вытащим тебя.

– Габриэль, – окликнула поверенная, натягивая перчатки и вооружаясь тюбиком с подозрительной рыжей бурдой, – осмотри ее пока я крашу волосы.

Габриэль кивнул, подхватил за талию и усадил на стол, я даже пискнуть не успела. После чего опустился на корточки, схватил мокрый край моего платья и резким движением дернул наверх.

– Поздравляю, вам это все-таки удалось, – глупо хихикнула я. – Вы все-таки задрали на мне юбку.

Мозг озадаченно сморщил извилины и поспешил откреститься от последней фразы. Мол, это не я, все претензии к языку, который несет какую-то дичь.