Рыжая и Кактус возмездия

– Не переводи тему, – отрезала я. – Красть у других плохо!

– Кто сказал?!

– Я сказала! – рявкнула так громко, что ровный строй бокалов с шампанским испуганно звякнул. – И если тебе не объяснили этого в детстве, то хорошо, сейчас я расскажу тебе суть: Тони, красть неправильно. Честные люди не воруют предметы искусства, – выпалила со всей твердостью, на которую была только способна.

Но проще читать лекции о морали грустным утесам, чем этому пройдохе.

– Брось, детка. Честность она… – Тони пару раз щелкнул пальцами, подбирая слова.

– Честность она как жемчужина. Люди долгие годы взращивают ее внутри себя, даже не замечая, что живут в грязной устричной раковине на предками забытом дне.

Я постаралась мимикой передать все, что думала на счет философствующих воров. И видимо получилось здорово, раз Тони вышел из-за стола и развернул меня лицом к залу.

– Встань вот сюда и осмотрись, – велел он, и сейчас в его голосе гремели приказные нотки. – Ты уже видела всех гостей, знаешь систему безопасности и непочтительно быстро пробежала мимо коллекции безупречных в своей красоте полотен, но сейчас не про это… Кстати, твой дружок показал свои статуэтки? Нет?! Ну и молодец, и правильно.

Такая убогость.

Убогость?!

А чего тогда эту убогость так нахваливает вон тот искусствовед, до сих пор что-то вещающий Габриэлю? И потом…

Что там было потом, я так и не успела додумать – Тони прижался к моей спине. Чужие руки сжались на голых плечах, теплый шепот обжёг шею.

– Семь уровней безопасности, постоянный штат сотрудников и персонала, магическая система проклятий разной степени смертельности, сейфовое хранилище для наиболее ценных экспонатов выставки… Последнее немного пошло и пахнет нафталином, но хорошо забытое старое порой преподносит такие интересные сюрпризы… Четыре точки выхода и семь путей отхода, двадцать три минуты на проникновение, четыре минуты на операцию, десять минут на то, чтобы красиво уйти.

Да… – мечтательно протянул Тони. – Здесь определенно есть где разгуляться специалисту своего дела, но обрати внимание на общество, посетившее галерею.

Словно нарочно перед глазами мелькнула хозяйка вечера с орущим на башке котом, мэр города со скучающей женой на буксире и высокий пожилой мужчина, который прополоскал шампанским рот, прежде чем отдать бокал официанту.

– Все эти люди непростительно богаты. Настолько непростительно, что хотят быть ограбленными! Как я это понял? Они все пришли сюда. Они делают ставки на то, какая картину выкрадут этой ночью.