Правила эксплуатации, или Как вернуться домой. Книга 3

– Еще совсем немного, матушка, – взмолилась я, боясь, что сейчас придется рано вставать, помогать по хозяйству и лишиться последних минут этой сонной неги. Прямо как в детстве…

Стоп! Это было в детстве! Сейчас я – уже не ребенок, а таких побудок у меня уже не было очень, очень давно! И… мамы тоже не было…

Потому распахнула глаза, резко села на месте и взвыла, налетев лбом на кого-то, кто ойкнул и, как и я, схватился за голову.

– Мама! – все еще до конца не веря, что встреченная мной во Мраке рыжеволосая женщина с седой прядкой, которая спускалась вдоль лица – моя мама: нежная, любимая, родная, которая, как мне казалось, умерла семь лет назад.

– Здравствуй, доченька, – несмело улыбнулась женщина с лицом моей матери и отвела руку ото лба, на котором красовался красный след удара, грозивший вылиться в шишку.

– Это правда ты? – не торопилась я радоваться, подозревая подвох.

– Да, так и есть, – кивнула она и попыталась дотронуться до моего лица, но я отпрянула и осмотрелась. Мы были в той же комнате, в которую меня привел Владыка, прежде чем я лишилась чувств.

Вот только ни Нималлара, ни Володи рядом не было. Только женщина, которая пыталась меня убедить в том, что она – это моя любимая мама.

– Где Волод… Волозар? – спросила я нервно, ощутив острую потребность хоть в ком-то знакомом и близком. Во Мраке таких для меня немного, потому выбор был невелик.

– Маля… В смысле Нималлар отвел его для обсуждения дел. Владыка решил, что будет лучше, если ты все узнаешь от меня.

– Так, это правда? Ты – Владычица Мрака? Бросила нас с Велесом и Липой, променяв на демона? – чувствуя, как перехватывает горло болезненным спазмом разочарования и обиды, переспросила я, обнимая себя за ноги и отсев на тахте подальше от женщины.

– Никогда! – с чувством возразила мама. – Никогда и ни на кого я бы вас не променяла! Особенно – тебя, – подорвалась женщина с места, нахмурив темные брови на моложавом лице. Если бы не седая прядка, которую я не помнила, можно было бы решить, что мы с ней не мать с дочерью, а максимум сестры.

– Все очень сложно, Дарина. Но я бы никогда по доброй воле не отказалась от тебя! Поверь мне!

– Тогда как это понимать? – строго смотрела я на нее, предварительно выразительно окинув взглядом пространство чуждого мира.

– Ты очень изменилась, – вместо ответа с грустью произнесла Людмила. – Так повзрослела.

– Пришлось, – мрачно согласилась я. – За эти семь лет, за которые я думала, что тебя больше нет, произошло многое.