Призванная. Когда закончится время

Пальцы, окоченевшие от холода, напрочь отказывались повиноваться. Движения были настолько скованными, что я пару раз роняла край самодельной повязки, отчего процесс затянулся.

— Не смотри на меня так. Я не врач. Больно? — спросила я, не ожидая ответа, просто чтобы не молчать.

— Нет.

Я мельком взглянула на него — кажется, не врет. Ровный холодный взгляд, по которому видно, что ему ни капельки не больно.

— Что это за звери?

— Снежные волки. Ты слышала про снежный лес?

Я отрицательно покачала головой.

Он помолчал, наблюдая, как я завязываю бантик.

— Мало кто знает про волков, потому что никто не возвращается живым. А про снежный лес слышали все.— Он многозначительно посмотрел на меня и Лину. Как будто до этого мало сверлил нас взглядом!

— Лес — обычный, а вот снег — нет. Снежные волки ведут за собой зиму. Где они, там зима. Давно они с этого места не уходят. Ночью охотятся за добычей, на рассвете стая исчезает. Они уходят в снег, чтобы вернуться следующей ночью. Из каких вы земель?

Я не знала, что сказать, намочила еще один кусок тряпки и потянулась к ссадине на его щеке.

Молниеносным движением Макс остановил мою руку у самого лица. У меня перехватило дыхание от неожиданности и страха. И чего-то еще. Наши глаза встретились, не знаю, что было в моих, но в его читалась злость и — совсем чуть-чуть, но я точно видела — боль.

— Рана. Небольшая. Ее надо прочистить, — прозвучало очень тихо.

Он смотрел на меня так, словно я сделала что-то достойное мгновенной смерти. В его нежелании допускать меня к ране крылось нечто большее.

Я не знаю, как он ее получил, но догадывалась, что никто и никогда не касался ее. За пару часов нашего знакомства у меня сложилось впечатление, что Макс довольно необщительный. Учитывая его устрашающую силу, думаю, никто и не пытался приблизиться, уж точно не первый встречный, как я.

— Я не хотела, прости. — Не знаю, зачем я это сказала, но в этих словах было все, что я чувствовала. Мне стало неловко за попытку влезть в то, что меня не касалось, за то, как я ужаснулась и отпрянула, когда увидела его лицо в первый раз, и за то, что сейчас заставляю его решать, что делать дальше.

Но руку не убрала. Мы так и замерли. Напряжение, повисшее между нами, больше не было таким пугающим. Оно просто стало другим. Казалось, если я отступлю, это будет признание, что он неприятен мне.

А он больше не казался мне таким. Я перевела взгляд на след, изучая. Макс был привлекательным. Четкие черты лица, на котором читался волевой характер.