Призванная. Когда закончится время

Угольно-черные ресницы, оттеняющие холодные серые глаза, такие же черные волосы, обрамляющие лицо. Его должны были окружать толпы поклонниц, если бы не уродливый след чьей-то жестокости, а может, случайность, навсегда испортившая внешность. Наверно, что-то отразилось на моем лице. Макс отпустил руку, позволяя обработать рану. Я осторожно прикоснулась тканью к коже, протирая ее. Красивые черты лица контрастировали с уродливостью шрама. Он стоял неподвижно, напряженно наблюдая за мной, пока я не закончила. Порез был небольшой и, полагаю, станет совсем незаметным, добавив лишь небольшую бороздку к основному рубцу.

Еще раз посмотрев, не могу ли сделать еще что-нибудь, я убрала руку.

Напряжение отпустило, прилив адреналина тоже прошел, так что я начала дрожать от холода, всхлипывая. От неожиданной смены самочувствия я растерялась, стоя и рассматривая себя. Одежда была насквозь мокрой. Каменное укрытие и метель вокруг тепла не добавляли.

«Замерзну насмерть», — так и вертелось в голове.

— Тебе нужно раздеться.

— Что?

— Нужно снять всю мокрую одежду, — повторил Макс, словно ребенку. А то я сама до этого не додумалась!

— Вряд ли без одежды станет теплее, — проворчала я, краснея. На его лице отразилась тень самоуверенной ухмылки. Он забавлялся моей неловкостью. — Не буду я раздеваться.

— Я могу тебя согреть.

— Что?!

Мои глаза округлились от возмущения, а он расхохотался. Макс смеялся так безудержно, что мне захотелось ударить его, да побольнее. Видя мое бешенство, он постарался себя сдержать, но только залился еще сильнее.

— Я, конечно, не против и так, но имел в виду более благопристойный способ, — наконец сказал он. — Хотя раздеться все равно придется. — И он снова засмеялся при виде моей растерянности.

Вся недавняя нежность к нему прошла. Я уже жалела, что не надавила да посильнее на его рану. А между тем мерзла так, что больше не могла унять дрожь. Макс тоже это заметил. Подойдя ближе, он взял меня за руки.

— Чувствуешь?

Я постаралась понять, о чем он. Ответ не заставил себя долго ждать.

Тогда как я была холодна подобно льду, его руки казались до боли горячими. Я вопросительно взглянула на него, боясь что-нибудь сказать. Открой я сейчас рот — начну стучать зубами. Макс внимательно смотрел, оценивая мое состояние.

— Тебе необходимо согреться, — требовательно сказал он. — До восхода солнца нам не уйти, впереди холодная ночь на камнях. Ты сейчас снимешь всю мокрую одежду и укутаешься в мой плащ.

Макс терпеливо смотрел на меня.