Призванная. Когда закончится время

Буквально: она попала мне прямо в лицо.

— Ах, ты!.. — И сама бросила в неё снежком.

В наших краях зимы теплые. Снег, конечно, есть, правда, за ним приходится специально ездить в горы. Мы часто выбираемся покататься на лыжах, но это все равно не то же самое, как если бы у тебя была настоящая зима. Вот у нашей бабушки зима — просто зверь! Холодная и снежная. У нее мы вдоволь можем наморозить попы, устраивая баталии. А у нас со снегом туго. Наверное, оттого, что мы соскучились по зиме, а, может, и из-за пережитого стресса, увлеклись игрой.

Уж не знаю, почему, но сестренка, которая моложе меня лет на десять, была более меткой: как в тире, так и здесь, бросая снежки. Я вся взмокла, но в нее не попала ни разу. Надо сосредоточиться. Слепив комок покрепче, я запустила им в сестру, надеясь взять реванш. Она вовремя пригнулась, и мой ком нашел свою цель... но не ту. Попала я прямо в лицо Максу, а Лина, хохоча, стала отходить подальше.

— Ну, ты и мазила! — не унималась она.

Я же стояла, желая провалиться сквозь землю.

Вот ведь, блин!..

Макс вытер лицо и посмотрел на меня ледяным взглядом. Как можно быть настолько горячим, чтобы не мерзнуть в одной футболке, и при этом обладать настолько холодным взглядом?

— И правда, мазила.

В один удар сердца я увидела размытый силуэт Макса; в голове промелькнуло что-то вроде: «мне конец». Он разметал снег так, что я заморгала, пытаясь прочистить глаза. А потом в меня полетел шквал снежных комков.

Лина не могла остановиться, заливаясь смехом, пока я пыталась увернуться от обстрела.

Не понимаю, как он мог так быстро лепить снаряды и бросать их. Снежки один за другим попадали в меня, в основном по мягкому месту. Он специально так целился, или это я так удачно подставлялась?

— Все, все! — взмолилась я. — Сдаюсь!

Макс, как по команде, отбросил свои запасы. Невероятно: он улыбался! По-настоящему. Еще какое-то время он стоял так, кажется, удивляясь, потом принял свой обычный вид.

— Не очень больно? — спросил он, протягивая руку.

Меня охватил азарт.

— Есть немного, — нарочито жалобно ответила я, принимая его помощь, и тем неожиданным движением, которым обычно папа валил меня в сугроб, окунула Макса. Он тоже этого не ожидал и плюхнулся на снег. Теперь смеялась я. И упала рядом от его подножки. Только если он рухнул на спину, то я, конечно, лицом вниз. С трудом перекатившись на спину и протерев глаза от снега, посмотрела на него. Макс был уже на ногах и, ухмыляясь, протягивал мне руку. Я недоверчиво хмыкнула.