Призванная. Когда закончится время

И у нас есть наркоз или другая анестезия.

Лина пришла с широченной улыбкой.

— Вот, — сказала она, протягивая нам рюкзак. Он был полон ледяных ягод, похожих на нашу малину.

— Откуда?

— Там, чуть дальше, нашла. — Она аж светилась от радости.

— Там были только ягоды? — спросил Макс, искоса глядя на нее.

— Не хочешь — не ешь, — отчего-то надулась сестричка, услышав его вопрос.

— Очень хочу, — улыбнулся он ей. — Подожди.

Он набрал горсть малины и раскрыл ладонь перед нами. Ягоды начали оттаивать. То, как они, согреваясь, изменяли свою форму, завораживало, особенно потому, что мы проголодались.

Он их грел, а мы уминали их прямо с его руки. В желудке стало приятнее, особенно после того, как я запила все почти горячей водой.

— Спасибо.

— Вкусно?

— Угу.

— Нам надо спешить.

— А когда мы дойдем? И куда мы идем?

Макс показал рукой. Впереди все было белым-бело от снега.

— Там граница снежного леса. Дальше, если обойти его ниже по склону, мы выйдем на тропу, ту, на которой встретились, только ниже.

Если подняться по ней, найдем место, откуда вы пришли в наш мир.

Мне стало жутко. Меня пугал вопрос о том месте, о текучей белой жиже и окаменевших людях. Макс смотрел, словно ждал следующего вопроса.

— Я не хочу туда, мне там страшно, — ответила за меня Лина. Моя обычно любопытная и болтливая сестричка в последнее время была тихой и молчаливой. Поначалу я относила это к тому, что, передвигаясь на такой скорости, тяжело говорить, но сейчас забеспокоилась. Мы свыклись с новым местом, а все события происходили чересчур быстро, не давая возможности опомниться и тем более поговорить.

Какой же я была невнимательной и поспешной в своих выводах, если не подумала о том, как должно быть страшно Лине! Мне стало стыдно перед ней. Я пододвинулась ближе и обняла сестру.

— Мне тоже, — сказала я. — Все будет хорошо: ведь мы вместе.

Лина сжалась, словно ей стало неловко в моих объятиях. Макс перевел взгляд с меня на нее, а потом обратно, и принялся очищать руки снегом, о чем-то задумавшись.

Мы тоже зашевелились, готовясь к дороге.

— Макс, а что там произошло? — тихо спросила я.

Он ответил, не поворачиваясь ко мне.

— Два друга хотели поговорить. Не вышло. — Он встал, отряхнув со штанин снег, и проверил висевший за спиной меч. — Нужно успеть до темноты. Путь не близкий.

И, развернувшись, зашагал дальше, оставив меня со своим ответом. Одно я поняла: об этом странном и страшном сражении спрашивать больше не стоит.

Шли мы долго.