Небесная дева седьмого Велента

— Ну же, вот так, раздвинь ножки шире, разве никто не трогал тебя здесь? — Гелирд с улыбкой поглаживал кожу и смотрел на меня с огромными глазами. — Какая удивительная судьбоносная шутка. Мне выпала невинная овечка, знающая дьявола лично. Прекрасно, просто прекрасно. Я сполна наслажусь тобой.

— Ос-становись… — кое-как протянула я. — Тебя казнят за такое!

Я не смогла удержать протяжный стон боли, когда острое лезвие кинжала прошлось по всей длине бедра, задевая вздувшиеся венки, проникая самым кончиком в податливую плоть и тем самым оставляя ещё более глубокие порезы.

Эти узоры перемешивались и сливались в единый поток ярких вспышек. Казалось, что, кроме этого, острого ощущения обречённости и ненависти к Гелирду у меня ничего не осталось, вздохни я ещё раз и мир бы окончательно разрушился и осыпался дымкой пепла. Но что в том, правда, а что лишь отголоски агонии, уже не имело значения, я попрощалась с жизнью и собственным разумом. Моя смерть оказалась не такой уж и заурядной, как для некроманта.

Это было последнее, что я могла бы предположить и к чему собралась бы готовиться. Если бы у меня не были связаны руки, я уже давно бы вцепилась в тёмные волосы барона, заставляя того кричать от разъедающей всё на, свети, магии смерти. Запретные искусства некромантов, впервые в жизни я готова была пустить их в дело, но не могла даже пошевелиться. Противоречивые чувства овладели моей душой, и я была не в силах бороться с этим обжигающим пленом боли и обречённости. Запрокинув голову, я закричала, ощущая, как сталь вонзилось чуть ниже пупка, оставляя на нём руку.

Инквизитор отстранился, облизывая перепачканные кровью губы и с наслаждением рассматривая дело рук своих.

— Ммм, у твоей крови просто великолепный вкус, — блаженно выдохнул он улыбаясь. — Знаешь, ты говорила, что твой статус Небесной девы даёт тебе право, относится к другим, как к вещам, — Гелирд острым лезвием разрезал верёвки и отбросил их, а затем отошёл от меня на несколько шагов, глядя, как я судорожно пыталась отдышаться.

— А теперь вставай и начинай читать молитву отречения от всего сущего. Я могу снова использовать хлыст. Ты этого хочешь? Наслаждаешься болью, так же как и я? Тогда чего же ты сопротивлялась, если у тебя в голове такие интересные замыслы таятся?

Я не спешила выполнять приказ. Так и полулежала на полу, дрожа от страха и напряжения. Огромные щенячьи глаза смотрели на мучителя с мольбой, но тот оставался непреклонен. Ему не было дел до моего состояния.