Блажий Омут

Точнее с куска мяса на другой кусок, коих здесь было развешено на крючьях под потолком превеликое множество. Зелёные мухи роились меж ними с громким жужжанием.

Я сделал шаг. Под ногами захрустела солома.

Тот, кто устроил здесь кладовую безумного мясника, заботливо рассыпал эту солому, чтобы она впитывала кровь, которая стекала с кусков мяса и капала на земляной пол. И это было втройне чудовищно.

— Человечье, — подтвердил мои домыслы варгин.

Он хотел вымолвить что-то ещё, но вдруг умолк. Метнулся в угол и там затих.

Над нашими головами заскрипели доски. Кто-то шёл уверенной, гневной поступью. И спустя мгновение в люке показалось лицо.

— Это он, как я и думал, — проворчал тот самый молодой белоратник, которого я встретил в «Веселине».

Раздались новые шаги. Мужицкие ноги в тяжёлых сапогах протопали к люку в подвал, да так, что с досок над моей головой труха посыпалась.

Парень из Белой рати спустился первым, тесня меня вглубь затхлого помещения. За ним вниз сошли двое городских стражников. Смятение на их лицах при виде кусков мяса сменилось яростью, стоило им перевести взгляды на меня.

Отступать было некуда. И я лишь усмехнулся, когда один из них изрёк очевидное обвинение:

— Ну вот и попался наш убивец.

В ответ я лишь рассмеялся, чем вызвал негодующие взгляды стражников и презрение на лице белоратника.

— Что смешного? — хмуро спросил тот же страж порядка, угрожающе положив руку на эфес меча у пояса.

— Намекает, что невиновен, — парень из Белой рати прищурился.

— Ясное дело, невиновен, — я обвёл широким жестом логово безумного мясника.

— Я вчера вечером в Посад прибыл, а убивец ваш себе кладовую устроил давненько. Вам не кажется, что я на его роль не подхожу? Так что извиняйте, братцы, на гнусного Ловчего всех собак повесить не получится.

Второй стражник зажал нос рукой, позеленев от отвращения. Он хотел было что-то возразить, но тут нас всех привлёк протяжный, жалобный звук, что доносился прямо из-за стены. Стон. Человеческий. Такой, что волосы зашевелились даже у меня.

Мы как по команде заозирались по сторонам в поисках источника этого звука.

Во мраке подвала средь вони свежего мяса и вскрытого нутра, от которой слезились глаза, за стаями мух и грязными тряпками, что скрывали земляные стены подвала, даже я не сразу разобрал, откуда раздался стон. Кот метнулся едва различимой тенью, дабы указать мне направление.

Я проследовал прямо туда, сорвал дряхлую мешковину и обнаружил дверцу в ещё одну подземную комнатушку.