Хелл. Обещанная усем любоффф

И тут представь себе мое удивление, чтобы не сказать хуже, когда в момент произнесения приговора я слышу твой сдавленный писк! А затем ты еще и называешь меня Ксиаем, и я понимаю, что звали совершенно не меня! Хорошо хоть в итоге меня позвала, это радует,- с сарказмом произнес деймас. - А теперь, саити, потрудись рассказать, как ты провела утро.

Хелл, у которой от возмущения слова на языке крутились только из шаерзского, сдержалась, мило улыбнулась и начала рассказывать:

Я проснулась, ощущения были мерзкие и противные.

Прости, я смотрел, сильных повреждений не было и...

Заткнись! Дальше. Я встаю, направляюсь в ванную, и тут врывается одна из ваших, в глазах полыхает фиолетовое, значит только с этого, как ты его назвал, а Пути! И она чем-то там интересуется, потом смотрит на эту лужу крови и говорит что ей все понятно! Она, кстати, вторая как ее там, у этого дома Азгарта! И эта... мегера, мне крикнула 'Стоять'.

На лице Арсианара появилась широкая ухмылка, а затем и вовсе деймас начал хохотать, сжав Хелл, которая при виде такой наглости попыталась сбежать снова.

Ненавижу, - процедила наемница сквозь зубы.

Хелли, - отсмеявшись, Арсианар спросил, - Я надеюсь, ты мою мать не сильно далеко послала? А?

Наемница тяжело вздохнула, осознав, кто это был, и грустно ответила:

Не сильно, но послала. Красивая у тебя мать... и не скажешь, что успела тебя родить. А ты... Стоп. А какая я тебе жена?

Он снова рассмеялся:

Я опасался, что ты и ей рассказала, в каких позах можно отдаться дерсенгу, а, оказывается, пронесло! - он удержал вырывающуюся наемницу, лег на нее, почти придавив телом и начал медленно, чувственно целовать, - ты моя.

Потому что когда я с тобой, - возмущенно заговорила наемница, глядя, как он по-хозяйски держит ее грудь, - то только имя у меня в собственности и остается! Пусти немедленно!

Неа.

Что? Ты опять? Это который раз уже? Ты издеваешься?

Ммм, нет, ты такая.

Знаешь, вот сейчас я тебя не соблазняю и первая не начинаю!

Угу, но должен же и я проявлять инициативу хоть изредка. Хелли, - он оторвался от выдающейся части ее тела, заглянул в серые глаза, - если ты так сильно не хочешь... просто расслабься.

А ах! Ты!

Я же сказал - если не хочешь, а ты моя саити, уже вся горишь...

Его губы накрыли ее, подавляя протест, подчиняя, зажигая кровь.