Отбор пяти колец

По отдельности они не обладали большой силой, но собравшись вместе и проведя обряд, могли сделать так, чтобы растения давали несколько богатых урожаев за сезон, а зимой и осенью плодоносили в теплицах и оранжереях. Потому Визерийская империя не знала голода, а овощи и фрукты были свежими круглый год.

В то время, как их соседи с Вольных островов и Кархены, где колдунов было куда меньше, жили в бедности и страдали от засух и неурожаев, а в Андалуре инквизиция и вовсе сжигала всех наделенных даром на кострах, визерийцы благоденствовали, благословленные семью сестрами врожденным колдовством, и защищенные золотыми крыльями дракона-императора.

Некоторые дары встречались чаще, другие же были редкими. Были, как полезные и почетные дары, которыми можно было гордиться и хвастаться перед соседями, так и постыдные, как у Агаты, о которых лучше было молчать.

Ходили слухи, и вероятно не беспочвенные, что баронесса, мачеха Агаты, также, как и Вероника, и даже старый барон, имели дар приворожить любого, на кого падал их взгляд.

Агате всегда казалось, что это все россказни, но после того, что случилось с Нестром, она начала сомневаться. Тем более, что и ее отца, мачеха в свое время окрутила более, чем ловко, а старый барон в юности разбил немало сердец. Говорят, что даже старая графиня Бартоло была когда-то в него влюблена и подарила ему карету, покрытую резьбой в виде роз. Агата сама ее видела, та все еще стояла в дальнем углу сарая.

Разумеется, таким даром не стал бы гордиться древний и знатный род, и потому семья мачехи об этом помалкивала.

Благо, после того, как на троне воцарился дракон-император, была объявлена свобода колдовства и каждый мог говорить или же умалчивать о том, каким даром он обладает и применять его на свое усмотрение. При старой династии дела с этим обстояли куда строже.

Отец Агаты, Кодрат Таноре, умел чрезвычайно быстро бегать. Так быстро, что в юности, когда он занимался тем, что отлавливал и объезжал диких ферналей, в степях Южных княжеств, он даже не ставил на них ни силков, ни ловушек, а мог просто догнать любую ферналь и запрыгнуть на ее спину.

Этот дар считался не таким уж редким. Он был у многих крестьян, охотников или воинов.

И все же, Агата немного жалела, что ей перешел от матери дурацкий и постыдный дар говорить со змеями, хотя если бы она и могла быстро бегать, то какой был бы от этого прок? В юбках далеко не убежишь.

Глава 10.