Скользкая правда

– Всё, хватит, – произнёс рядом спокойный голос.

– Должен же кто-то научить эту девку хорошим манерам, – зарычал Жан Лакруа.

Николь, с трудом оценивая происходящее, попыталась пошевелиться. Ей это удалось. Она сидела всё в той же гостиной в кресле, только теперь комната выглядела совсем иначе. Огонь в камине метался от порывов ветра, проникающих сквозь разбитое окно. Ковёр цвета топлёного молока оказался засыпан осколками стекла и затоптан грязными следами от полицейских ботинок. Рядом на полу лежали Алекс и Шарль, их руки за спиной оказались скованы наручниками.

Штурмовик, с автоматом в руках, следил за пленниками.

Николь покосилась на Жана Лакруа. Теперь его глаза потемнели от ненависти, губы кривились, несколько секунд казалось, что он снова кинется на неё.

– Ну-ну, Жан, что это ты разбушевался? – повторил тот же спокойный голос. – Всё кончилось, мы их взяли, а ты молодец, что сразу послал сигнал.

Николь повернула голову и теперь смогла рассмотреть человека, остановившего взбесившегося Жана Лакруа.

Её всё равно передёрнуло, хотя особо и не удивилась. Командой штурмовиков без опознавательных знаков распоряжался Сергей Кокорин.

– Поднимите их, – он властным жестом указал на лежащих пленников. – Усадите вот сюда и ждите снаружи.

Сергей Кокорин встал перед Алексом и довольно усмехнулся.

– Ну что, набегался? А я тебе говорил, не стоит со мной ссориться. И папаша твой остался бы жив. Наверное.

Алекс всмотрелся сначала в Сергея Кокорина, потом в Жана Лакруа, покачал головой.

– Ну, ссорой я бы это не назвал. Мы просто не пришли к согласию насчёт некоторых моментов.

В комнате повисла тишина. Сергей Кокорин с наглой усмешкой рассматривал пленников. Когда же пауза неприлично затянулась, Алекс продолжил:

– Ну с тобой, Сергей, всё ясно, но вот тебе, Жан, что не хватало? Я-то считал тебя другом, ни в чём не отказывал, всегда помогал.

– Другом? Да что ты знаешь о дружбе? Меня всю жизнь унижали богатые ублюдки, кидая подачки, – зашипел бывший тренер по фехтованию.

– А от того, что приходилось ублажать в постели Брижит Нортон – тупоголовую пожилую богачку, меня наизнанку выворачивало. Я из-за неё почти импотентом стал.

Он подскочил к Алексу и ударил его по лицу, затем резко развернулся в сторону Николь и ткнул в неё пальцем.

– А твоя мать была настоящая шлюха! Элен Нортон – миллиардерша и балерина, – напыщенно произнёс он и смачно сплюнул в сторону фото, лежащего на столе.