Я на тебе женюсь!

Пожала плечами, не собираясь развивать эту тему, которая могла слишком близко подвести его к той правде, которая была для меня опасна, и скучающим тоном напомнила:

– Ты хотел что-то про обычаи рассказать…

– Ах да, обычаи. – Видя, что я не собираюсь идти ему на уступки, маг снова пустил в тон ядовитой язвительности. – Всё просто. Если девушка нравится – нужно просто её похитить. Так похитить, чтобы как минимум трое свидетелей видели, как похититель уносит её на плече. В идеале – завернутую в красный ковер, но можно и без него обойтись, это не критичное нарушение.

Кстати, из кабака я тебя именно так и вынес. Свидетели имеются. Затем необходимо приглянувшуюся девушку обесчестить и вуаля – наутро она уже твоя жена по самым древним и уважаемым обычаям. Калым родне отправляется по факту замужества.

– Какое… – вот тут я наконец возмутилась всерьез, – варварство! А если девушка против?! Это нарушение всех прав и свобод личности согласно положению международной конвенции одна тысяча семьсот тридцать шестого года!

– Тю… – усмехнулся Сэверин, приглушая блеск своей откровенно веселящейся тьмы ресницами.

– Где та конвенция, а где мы? Ты правда считаешь, что среднестатистическая женщина знает о ее существовании? А меж тем этим традициям тысячи лет и они до сих пор уважаемы старейшинами родов.

Ухмыльнулся особенно пакостно и вкрадчиво добавил:

– Особенно князьями и их ближайшими родственниками…

И вот тут я испугалась. Всерьез.

Он выглядел так убедительно… И кончик языка не щипало горечью.

Почему-то именно последнее сильнее прочего убедило меня в том, что он способен поступить именно так. Именно со мной. Причем прямо сейчас.

– Но я… – прошептала жалобно, – правда не хочу…

Взгляд мага нехорошо заледенел и несколько минут он рассматривал меня так, словно прикидывал, с какой стороны начать препарировать. Не представляя, что ещё сказать, но понимая, что лучше пока не шевелиться, чтобы его тьма не набросилась на меня в решающем ударе, спустя целую вечность услышала едва различимое:

– Уходи.

Недоверчиво зашарила по его лицу глазами, всё ещё не шевелясь, но вместо того, чтобы повторить, Сэверин спустил с поводка свою тьму и она, словно огромная живая лапа…

Просто выставила меня вон из спальни.

Пошатнулась, потеряв равновесие, но сумела удержаться на ногах, скорее чувствуя, чем видя, что за моей спиной закрывается дверь и отрезает меня от абсолютно безжизненных глаз архимага тьмы. Таким я не видела его ещё никогда.

И это было страшно.