Отдел непримиримых врагов

— Даже не знаю, что хуже: ненависть или любовь между вами, ребятки. Честно говоря, то и другое меня одинаково пугает.

Вэл вскочила на ноги под новый страдальческий всхлип своего напарника. Поскольку она резко отпустила рубашку, а он к этому, очевидно, оказался не готов. Шлёпнувшись обратно на землю, снова пригрелся затылком о каменную дорожку.

— Это не то, что вы думать!

Старший детектив стоял на протоптанной тропинки с вытянутой рукой, в которой сжимал телефон. И выглядел до того обескураженным, что в самую пору было задаваться вопросом: кто из них недавно занимал позицию «упор лёжа» над обнаглевшим упырём.

А затем до неё дошло, что явился он со стороны лесопарковой зоны, и Вэл кинула на поднявшегося с земли напарника победоносный взгляд.

Поздоровавшись с неприветливыми детективами из другого участка, они с Марселем встали у ленточного ограждения, подключившись к сдерживанию любопытной толпы. По её ощущениям прохожие стягивались к месту преступления со всех окрестностей неподалёку от парка, чтобы поглазеть на обугленные останки неизвестного вампира.

Вот уж дикость — из чужой смерти устраивать себе развлечение. Насколько бы редко те ни умирали, всё же это неправильно. Особенно неприятно было видеть злорадство на лицах оборотней, шевеливших носами. Они у неё вызывали такую же неприязнь, как и Аллен Оккели.

Вампирское консульство подняло нешуточную суету по всем инстанциям. Даже СМИ зацепили: три фургончика от разных телеканалов подъехали одновременно.

Из них повыскакивали репортёры и видеооператоры, устремившись наперегонки к ленте ограждения.

Такими темпами общественный резонанс затронет полмира.

— Не пойму, почему так много народа… крутую шишку, что ли, грохнули? — сама себе под нос проворчала Вэл, сверля мрачным взглядом довольную рожу парнокопытного оборотня.

— Насильственная смерть любого вампира в нашем обществе громко освещается, — ответил ей Марсель и сдержанно усмехнулся. — Я всё ещё не понимаю ирашский, но предугадать ход твоих мыслей несложно.

— Это кто-то важный? — спросила она на саларунском, продолжая косится на него с подозрением. Кто его знает, предугадывает он там что-то или снова свои ментальные штучки с её мозгами проворачивает.

— Нет, скорее всего, мелкий предприниматель среднего звена. Маловато шума для представителя аристократии.

— Это маловато шума?!

— Не сравнивай с вашими порядками. Вы можете хоть каждый год под три — четыре ребёнка рожать.