Варя

Льву даже нравилось наблюдать за тем, с каким удовольствием она хрустела солёными огурчиками или облизывала блестящие от мясного сока губы. Сам он совершенно не мог сосредоточиться на еде в своей тарелке. Его занимала одна единственная мысль: придёт ли к столу Дарья Владимировна? Она сильно опаздывала.

Марго, утолив голод, начала болтать и на этот раз пристала с расспросами к Елисею. Он приготовил для неё подарок на Рождество. И, похоже, Марго поставила перед собой цель: выяснить, чем именно собирается побаловать её Еля.

— Могу я услышать хотя бы намёк?! Я сгораю от любопытства.

— Нельзя. Не пытай меня! Ты хитрая лиса! Я знаю, если проболтаюсь, то ты потребуешь от меня нового сюрприза. А я не смогу для тебя его подготовить... в сложившихся обстоятельствах.

— Я просто шутила. Необязательно было напоминать про обстоятельства.

Елисей закашлялся. Сперва Лев подумал, что приступ сухости в горле был вызван неприятной темой, но потом он проследил за взглядом друга и обернулся в сторону дверей.

— Госпожа Костылева Дарья Владимировна, — объявил Гришка и пропустил вперёд Дарью.

Лев медленно встал со своего места. Ему понадобилось пару секунд, чтобы взять себя в руки.

Что с ней случилось, черт возьми?!

Дарья выглядела ужасно. Волосы она затянула в тугой, идеально гладкий пучок, хотя обычно лёгкие волнистые пряди обрамляли её лицо и выглядели мило. Возможно, из-за прилизанной прически или по какой-то другой причине ее пятна казались сегодня особенно яркими. (Можно было даже подумать, что она и правда подкрасила их краской!).

И будто этого было мало. На нос девушка нацепила чьи-то старческие очки в толстой роговой оправе. Гардероб Дарьи всегда был скромен, но опрятен. Платье же, которое она выбрала для выхода к гостям, просто кричало о своём давно пережитом сроке годности. Серая шерстяная ткань полиняла и протерлась. А когда-то белые манжеты были так застираны, что имели теперь грязно-желтый цвет. Воротничку каким-то чудом удалось сохранить остатки белизны. Правда это его совсем не красило, так как к вороту пришит он был криво и выглядел неряшливо.

Лев был ужасно раздасован, даже зол. Причина, по которой Дарья решила изуродовать себя ещё больше, ему была неведома.

Она собирается проверить мою реакцию? Интересно, будет ли мне стыдно за неё перед гостями? Или что?

Лев подошёл к Дарье, предложил ей локоть. И прежде чем проводить к столу, сухо произнёс:

— Сегодня с нами разделит трапезу наш мастер реставрационного дела.