Варя

От лакомства, которое Данил выпросил на кухне для своих любимцев, уже ничего не осталось, кроме сладкого запаха.

— Я как Уголёк. Ему Рыжка приглянулась, а мне самая красивая девица на дворе.

— Неужто и правда самая красивая?

— Правда, — прошептал Данил, наклонившись к её уху. А затем, слегка отстранившись, улыбнулся. И она, уже не властная над собою, так и расцвела вся в ответной улыбке.

— Повезло, должно быть, этой девице!

— Так и есть.

Данил взъерошил свои рыжие кудри. И, не зная, куда деть руки, засунул их было за пояс.

Но, постояв так немного, вернул обратно.

— А расскажи мне ещё про неё.

— Ещё? — он замешкался. — Послушай, Анют, эта де...

— Постой! Как ты назвал меня только што?

— Анютой

— Анютой, — тихо повторила Аня, чувствуя, как звук её имени растекается по венам дорогими сердцу воспоминаниями. На миг она словно вернулось домой. Вернулась благодаря ему! И голос Данила, и его запах, и отблеск света на лице и кудрях — всё стало таким родным и милым, что Аня даже дотронулась до грубой его ладони.

Но, коснувшись тёплой кожи, она точно опомнилась, перепугалась и резко отдернула руку. Всё же он успел перехватить хрупкие пальчики. Крепко сжав их, Данил слегка притянул Аню к себе.

— Ты что-то сказать хотела?

— Понимаешь, — начала она дрожащим голосом, — меня здесь никто не зовёт Аннушкой или Аней. Все только Нюркой обзывают. А я эту кличку терпеть не могу. Ты...

— Я как увидел тебя, сразу понял, что ты никакая не Нюрка. Тебе не подходит совсем это имя.

— Пошто..., — но Аня не успела договорить, почувствовав на устах мягкие губы Данила. Он прижал её теперь к себе совсем крепко. И Аня закрыла глаза, которые могли бы наполниться слезами, если бы услада не стерла в голове все лишние мысли. Она обвила шею Данила руками и неумело ответила на поцелуй.Когда звуки и запахи летнего утра вернулись к ней, Данил, смеясь, целовал уже её щеки и нос. И тут она наконец-то пришла в себя и легонько оттолкнула его.

— Прекрати. Грех!

— Не бойся меня, Аннушка.

Я тебя не обижу.

— Всё одно! Нельзя! Грех же.

— Хорошо-хорошо. Я не буду больше. Сейчас не буду.

Данил отступил.

— Подожди меня здесь. Я скоро обернусь.

И он выбежал на улицу. Аня, не веря своему счастью, так и застыла, боясь шелохнуться. Но потом всё же прижалась спиной к столбу рядом с денником Рыжки.

— Ты ведь видела всё? Я мила ему! Кто бы подумать, смел, — прошептала она и, когда Ражка фыркнула в ответ, тихонько засмеялась.