Варя

— Я никак не планировал оставаться на Рождество в Берёзовой Роще. Усадьба в плачевном состоянии.

— Мне это решительно всё равно, — перебил Елесей, уставившись на него в упор.

Лев усмехнулся:

— Медвежья глушь тебя совсем не пугает?

— Совсем. Другого выхода я не вижу.

В юности Лев восхищался непосредственностью друга, его лёгким характером. Но с годами обожание исчезло и даже уважение таяло, как мартовский снег. Льва удивляло, как Еля и в тридцатилетнем возрасте умудрялся оставаться таким же отчаянным повесой, коим он был в отроческие годы.

Они крепко подружились в пансионе ещё мальчишками. И однажды, обменявшись нательными крестиками, поклялись друг другу в братской любви. Лев гордился их дружбой, даже ставил её в пример товарищам. И, разумеется, искренне полагал, что время точно не властно над его чувствами. Но, к сожалению, спустя годы, он понял, как сильно ошибался и идеализировал Елю. Ничего общего между ними сейчас Лев больше не находил. А часто даже тяготился общением с другом детства. Тем не менее, разорвать отношения с человеком, на чьей груди до сих пор висел его крест, он был не в силах.

Как старый дом Берёзовой Рощи с дырявой крышей и прохудившимся скрипучим полом крепко стоял на добротном фундаменте, так и их дружба ещё держалась на когда-то возникшей, но сильно увядшей братской любви.

— Ты можешь объяснить мне внятно, почему вы решили бежать?

— Так и думал, что замучаешь меня расспросами.

— Поверь, тебе будет на благо посвятить меня во все подробности дела, — настойчиво произнёс Лев.

Полной неожиданностью было для него получить накануне письмо от Елисея, в котором тот сообщал о своём прибытии с госпожой Веселовской в гостиницу близ Берёзовой Рощи. Также в письме Еля намекнул, что ждёт помощи от брата, вследствие чего Лев и сорвался в город, побросав дела.

Из туманных объяснений Елисея при встрече он так ничего и не понял, кроме одного: тому вздумалось отпраздновать Рождество со своей новой пассией в его усадьбе. Но уж наверняка для этого была веская причина.

И Лев имел право её знать.

Еля перевёл дыхание, схватил шампанское и, сделав несколько больших глотков из горла запотевшей бутылки, наконец-то заговорил определённо:

— Мы с Марго были вынуждены уехать. Нет, бежать. Именно бежать. Её бывший поклонник...

— Ты хотел сказать любовник?

— Покровитель. Так вот он сумасшедший! Лëва, обыкновенно я не склонен к преувеличениям, но поверь мне, он самый настоящий дурак! Или сделался таковым от любви к Марго. Думай, что хочешь.