Город драконов. Книга вторая

– Мисс Ваерти?! – В черных глазах отдаленным сожалением промелькнуло что-то, искать определение коему я не имела ни малейшего желания.

За спиной главы города возник старший следователь, и, судя по его взгляду, он так же осознал, что был услышан жертвой своих матримониальных планов.

Я мрачно посмотрела на одного, затем на другого и со всей яростью, на которую только была способна, выдохнула ненавистное:

– Драконы!

Продолжать диалог смысла не видела и, развернувшись, молча покинула полицейское управление, искренне радуясь тому, что на улице вновь завывал ледяной зимний горный ветер… он смахивал слезы с моих ресниц до того, как те успевали скатиться по щекам.

* * *

Не миновало и часа, когда в гостиничный номер вернулись и мистер Илнер, и мистер Оннер. Вопросов не задавали, но происходящее им нравилось не больше, чем мне.

Вечером, за ужином, который мы накрыли в гостиной апартаментов, я сухо поведала своим людям об услышанном разговоре, чувствуя себя еще более мерзко с каждым словом.

И тут мистер Илнер воскликнул:

– Погодите-ка, мисс Ваерти, у нас же есть знакомый адвокат! Мистер Эйвенер, адвокат профессора Стентона, проживает в Городе Драконов! Я знаю адрес!

Что ж, теперь мне стало еще отчетливее ясно, по какой причине задержания лорд Давернетти начал именно с мистера Илнера!

Я задумчиво на него посмотрела… В глазах нашего конюха явственно читалось желание посетить мистера Эйвенера немедленно, но я побоялась отпускать мистера Илнера одного, а потому с надеждой обратилась к дворецкому:

– Мистер Уоллан, вы не могли бы?

– С превеликим удовольствием, мисс Ваерти! – Он мгновенно поднялся.

 – Воистину с превеликим удовольствием!

* * *

Спустя еще час мистер Эйвенер сидел в импровизированном кабинете в гостиничных апартаментах.

Претензия по поводу ареста мистера Илнера была составлена нами предельно быстро. Более того – вызванный врач зафиксировал два ушиба и один «сердечный приступ» у моего конюха. Следом была написана претензия по поводу задержания мистера Оннера – я оказалась права, столь мелкое преступление за давностью лет утратило свое значение для законодательства.