Город драконов. Книга вторая

И, исключительно из жалости к вам, мистер Эйвенер, сообщаю – так как мисс Ваерти является работодателем условно освобожденных, она во время проверки обязана присутствовать, а вот вы нет.

Не удержав, я выронила чашку.

Та, упав на пол, со звоном разлетелась на осколки.

Миссис Макстон мгновенно засуетилась, вытирая остатки разлившегося чая, Бетси ринулась ей на помощь, а вот я… боюсь, моих сил хватало лишь на то, чтобы возмущенно взирать на лорда Давернетти. Тот издевательски улыбнулся в ответ.

Я же судорожно и напряженно думала.

И подумать было о чем! «Так как мисс Ваерти является работодателем условно освобожденных, она во время проверки обязана присутствовать». И тут вопрос не только в том, что мне, похоже, придется лицезреть лорда старшего следователя ежедневно, вопрос в другом – сколько, когда и оставит ли мне это хоть какую-то призрачную свободу передвижений?!

Словно угадав все мои мысли, лорд Давернетти милостиво пояснил:

– В силу моей занятости, вам придется уведомлять меня о любых своих перемещениях, мисс Ваерти.

И он поднялся, все так же издевательски глядя на меня.

Когда мистер Уоллан проводил нашего незваного негостя, мы все разом с надеждой воззрились на мистера Эйвенера. Адвокат лишь молча развел руками.

– Может, мы уволимся? – внес внезапное предложение конюх.

– Боюсь, это мгновенно отразится в вашем деле, и вы вернетесь в камеру, – мрачно ответил мистер Эйвенер.

– Что ж, – я отодвинула от себя новую чашку с чаем, – миссис Макстон, если вас не затруднит, подайте мне перо и бумагу.

* * *

Ответ пришел почти мгновенно:

После этого в гостиничном номере, каюсь, прозвучало несколько ругательств, явно не приличествующих воспитанным девушкам. Но единственным укором был не слишком укоризненный взгляд миссис Макстон.

После мы все некоторое время думали. Напряженно думали.

И…

– Но если леди дурно себя чувствует, она же не принимает гостей? – вдруг робко произнесла Бетси.

Мы переглянулись. Я, между прочим, крайне дурно себя чувствовала. Очень дурно.

И в целом мои крайне женские проблемы позволяли мне вообще не принимать никого в принципе.

А потому, я с самым гордым видом скрылась в собственной спальне.