Привет, Яга! - 2

Музей имени меня смотрел на меня из посылочного ящика. Ну, наверное, я именно этого и ожидал. Здесь аккуратно было собрано все, что связано со мной хотя бы немного. Да Настёна богатейка, оказывается. А у меня хранятся, тщательно отполированные, лишь воспоминания. Правильнее всего было бы забрать этот ящик с собой и сжечь на пустыре, чтобы бывшая подруга могла все забыть и спокойно жить дальше. Не такой уж я ценный субъект, чтобы хранить это барахло. Память о нашей общей несбывшейся жизни – от начала и до самого…

Мне стало любопытно.

Здесь не хватало одной бумажки, которая должна была давным-давно освободить Таську от меня. Я начал вынимать эти дурацкие сокровища одно за другим, пытаясь найти свою похоронку. Она точно должна была лежать здесь. Мои все умерли, и Настёна просто обязана была эту бумажку прибрать в свой ящик с воспоминаниями. На секунду почудилось, что в нем лежит труп меня самого в детстве. Предметы были теплыми. Их наполняло ее горе, ее любовь, но это был уже не я, я давно умер и все вокруг должны были с этим смириться. Хотя, кажется, я и сам еще не смирился, вот в чем проблема.

Я сел на пол. Вокруг валялись куски моего детства. Было больно, но терпимо. Больнее будет, если Настя так и состарится без меня… вернее, без кого-то другого. Где же, в конце концов, эта похоронка? Скоро уже все вернутся.

Рядом раздались шаркающие шаги. Я в смятении поднял голову. На меня смотрела баба Маня – старая и сухонькая, почти прозрачная в своей длинной застиранной ночной рубашке. Она встала! Я вскочил, чтобы подхватить легкое тело - старушка покачивалась на ногах и могла в любой момент упасть.

Бабуля смотрела на меня.

- Значит вернулся все-таки!

- Нет, Бабмань, - выдавил я из себя, - не вернулся.

Но она ничего не слышала.

- А Таська-то все тебя ждет.

- Я знаю.

Старушка смотрела на меня из своего внезапно пробудившегося разума. Ее не удивляло возвращение блудного жениха, совсем не изменившегося за пятнадцать лет.

- Я-то тебя похоронила, прости уж старуху. А она все никак.

Говорит: раз извещения о смерти по почте не прислали, значит живой… А мать твоя, покойница…

Я держал Бабманю уже почти на весу. Старушка качалась все сильнее. Я подхватил ее и отнес в кровать. Уложил седую голову на подушку, поднял с пола одеяло и прикрыл высохшее тело. Бабуля опять уходила из этого мира. Не насовсем еще, наверное, но сознание ее утекало куда-то… - Может, на Ту Сторону, - подумал я.

Два слова все гудели в моей голове: «Извещения не прислали».