Призванная для дракона

Только Ларке – подруге – доверилась.

Дура.

Никому нельзя доверять.

Теперь она убедилась в этом на собственном опыте.

Перед глазами, как наяву, маячило лицо Ларки. Гордо сияющее как новенькая монетка. А в ушах до сих пор стоял её голос, полный притворного сострадания:

– Это жизнь, понимаешь, Тая. Я не хочу повторять твои же ошибки. Отпусти его.

Она, наверно, и через сто лет будет помнить тот миг как сейчас. Как настойчивый звонок в дверь оторвал от плетения трудного участка. Как в квартиру стремительно вошла Лариса, красивая, молодая, внеся с собой морозный декабрьский воздух.

Как на её песцовом воротнике блестел снег. И как она положила на стол маленький продолговатый предмет. А потом говорила о чём-то долго, заботливо, глядя на Таю с ложной жалостью на лице.

Тая её почти не слышала, почти не вникала в слова. Они скользили мимо её сознания, ни за что не цепляясь. Она стояла, чувствуя только, как ухает сердце, а перед глазами поднималось красное марево, в центре которого лежал тот самый предмет.

Тест на беременность.

Как во сне она протянула руку и коснулась кусочка пластмассы. Её будто током пронзило. Вздрогнув, она посмотрела на Ларку.

И только тогда поняла, что та говорит:

– У нас с Витей будет ребенок. Прости, ты сама виновата.

Это был запрещённый удар. В самое сердце. Потому что только Ларка знала, почему у Таи никогда не будет детей…

И да, Тая сама была виновата. Аборт, сделанный ещё до встречи с супругом, стал для неё роковым.

В свои тридцать пять она не имела детей и, как сказали врачи, никогда не сможет иметь.

Она ненавидела зеркала, потому что видела в них усталую женщину с потухшим взглядом, скорбными морщинками у рта и тяжеловесной фигурой, оплывшей от постоянного приёма гормональных препаратов. А ещё были сотни тысяч, выброшенных на лечение, которое не дало результатов. Были истерики, метания по бабкам-знахаркам и святым местам. И постоянный страх, что её тайна раскроется, что Витя узнает.

Ему она так и не смогла признаться, что сама виновата.

Что «залетела» по глупости в семнадцать лет и испугалась. А мама… Мама сказала:

«Зачем тебе дети? Ты учишься, встретишь хорошего человека, выйдешь замуж, ещё нарожаешь себе. А кому ты нужна с дитём?»

И Тая послушалась. Мама ведь лучше знает, что нужно её ребенку. Мама жизнь прожила…

Мамы давно уже нет. И детей нет.

А теперь нет и мужа.

Она осталась одна…

Тая наполнила стакан до краёв. Откинувшись на спинку дивана, опрокинула залпом.