Эйва. Дочь северного ветра

Возвратившись к книге, я какое-то время невидяще смотрела на строчки, вновь и вновь мысленно возвращаясь к странному разговору с Хольми. Как оказалось, в клане Кархайг ко мне относятся по-разному, часть боится, а часть ненавидит. И нет никого, кому бы я просто нравилась… Интересно, Агнар сказал, что отправил послание отцу Эйвы, он прибудет за ней, то есть за мной? Или не рискнёт заявиться во враждебно настроенный клан? А если сообщить вождю клана Суин, что меня насильно выдали замуж, что будет? Я могу уйти с отцом? А стоит ли… Здесь я - человек новый, и легче списать незнание мира Эрин на потерю памяти.

В клане Эйвы мои движения, мимика, манеры, слова… всё выдаст.

— Диса, Гисли по приказу вождя ожидает вас в холле, — прервала мои тягостные размышления Гуда, не успев скрыть усмешку, спросила, — его позвать в покои?

— Нет, я спущусь, — ответила, сделав вид, что не заметила наглой ухмылки, прошла к столу, взяла несколько листов бумаги и карандаш, предусмотрительно прихваченные из кабинета, направилась к выходу, — Гуда, прежде чем войти в мои покои, я требую, чтобы впредь ты стучалась и, только получив дозволение, заходила.

— Слушаюсь, диса, — пискнула служанка, потупив глаза, засеменила за мной. Мне ужасно не нравилось то, что она идёт сзади, но пока я была не в силах это изменить.

В холле меня ждал кряжистый мужчина с серыми глазами, над которыми нависли кустистые седые брови, прикрывая собой верхнюю половину лица, вторую закрывала густая рыжая с проседью борода.

Поэтому определить возраст Гисли было сложно, можно лишь догадываться, что ему не меньше сорока лет.

— Диса, — поприветствовал меня мужчина, настороженно приглядываясь.

— Добрый день, Гисли, — улыбнулась, махнув рукой в сторону зала, позвала, — пройдём, там будет удобней обсудить все детали.

— Как прикажете, диса.

В зале было светло, яркий огонь в камине то потухал, покрывая сединой пепла чёрные угли, то подмигивал красными глазами. За окном снова разбушевалась метель, её завывания походили на стон раненых зверей.

А в нескольких зажжённых масляных лампах маленькое пламя, поддаваясь дуновению сквозняка, разрисовывало стены замысловатыми тенями.

— Гисли, вам лучше сесть, разговор будет долгий, — произнесла, устраиваясь за стол, поближе к камину, откуда шло приятное тепло, — Гуда, ты можешь быть свободна.

— Как прикажете, диса, — ответила служанка, с довольной улыбкой покинула зал, плотно закрыв за собой дверь.