Рассвет закату вопреки

Хотелось бы лет через сто.

И пока девушка озадаченно хлопала ртом, видимо испытывая трудности с переводом на местный язык, я закрыла глаза и прижала похолодевшую вдруг ладонь прямо иежду лопаток страдальца.

Вижу. Совсем все иначе, не так, как привыкла, как будто бы все сквозь туман. Сгусток густой черной боли. У основания черепа он пульсировал, разрастаясь, грозя заполнить несчастного целиком. Я еще никогда не видала грядущую смерть вот так, чувствами и ощущениями. Но отчего-то вдруг поняла очень остро: — он действительно умирает.

И очень скоро умрет.

Парень замер, затихнув. Только крупная дрожь продолжала трясти мускулистое тело. Мокрый какой. Надо будет его обтереть и одеть. И еще бы неплохо ему умереть не позволить.

Ну же, Нэрис, давай, вспоминай. Быстрый вдох. Медленный выдох. Мама меня так учила.

Рука сама как-то скользнула вдоль его позвоночника вверх и пальцы нащупали странное. Крохотный выступ над кожей, очень твердый и прочный. Его нужно вытащить. Именно эта штуковина сейчас выворачивала наизнанку все существо молодого мужчины.

Настоящая пытка, садизм.

Ладонью откинула длинные волосы парня, заплетенные в тугие косы. Не открывая глаза, осторожно поддела ногтем это крохотное устройство.

Вдох. Медленный выдох.

Несчастный взвыл снова, но отталкивать меня почему-то не стал, лишь снова вцепился в колени, буквально завязываясь в тугой узел.

Пчипхи рядом заплакала, горько и громко, навзрыд.

Понимала ли я, что творю? Да, и отчетливо.

Меня словно кто-то вел за руку.

Краем сознания я словно бы наблюдала за собственными действиями. Так со мной уже было недавно.

Или не так? Что-то явно разнилось.

Моя вторая ладонь легла парню на лоб, прочно его обхватив. Глитч доверчиво, словно ребенок, уткнулся мне в руку. Пальцами зацепила малюсенький чип. Кажется, прочно.

Вдох.

Я собой вполне управляла, вот в этом отличие. Действовала, словно по памяти, но отчетливо понимала, что в любую секунду способна остановиться. Не марионетка. Мной сейчас не управляли, а лишь помогали, подсказывая, направляя.

И смутно мне памятное, странное чувство, снова накрыло меня с головой.

Мама. Ее красивые тонкие руки, ее тихий смех и подбадривающие слова.

Медленный выдох.

Ты сможешь, малышка. Ты сильная, смелая, настоящая.

Пальцы сомкнулись. Рывок!

— Аххххх! — я даже не поняла, кто это вскрикнул. Может и я.

Отдернула руки, пытаясь не завалиться на спину и снова услышала крик. Новый. Мужским, низким голосом.