Рассвет закату вопреки

— Да, вся нервная система, включая головной и спинной мозг, филигранно удалена. Идентифицировать получившийся кусок мяса смогли только по анализу ДНК. Так вот… общаясь с Горынычем, я как-то ему рассказал о…

— Короче, дружище, — Макар сдержанно улыбнулся. — У нас еще куча дел.

— Он себя в нем узнал, — Гесс бросил взгляд на табло тренировки и ухмыльнулся довольно. Его личный рекорд. Почти личный.

— Это хорошая новость? — капитан осторожно спросил.

— Отличная, — заверил биолог. — Умен, верен друзьям, бесконечно пластичен.

Я бы взял такого в команду.

— Как же тогда его вывели из игры? — удивился Аверин.

— Предательство женщины… — Гесс двинулся к выходу в коридор, но вдруг замер, оглядываясь на друга. — Королева Зигейны жестока… болезненно.

Макар лишь кивнул, его догоняя, мембрана входа бесшумно раздвинулась и мужчины нос к носу столкнулись со стоящим за ней Тараканом.

— Кэп, сеанс связи с Лигейлой! — протараторил ядроид.

— Знаешь… — Макар обратился к биологу, — все чаще мне хочется вдруг проснуться.

И обнаружить, что все это лишь сон.

— Нет, — возразил ему Гесс. — Жить снова без Нэрис… прости меня за прямоту, но она…

— Не прощаю, — Макар быстро двинулся вслед за ядроидом, не оглядываясь. — Но понимаю отлично. Приступить к исполнению штатных обязанностей, инспектор Оранг. Времени не осталось. Совсем.

©Нани Кроноцкая 2024 специально для author.today

2. Крокодил

Крокодил. Борт фрегата 03-27, класса VGI (Victoria Gladio Ictu). Периферия двойной звездной системы Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula)

Когда-то… уже целую вечность назад, Макар в своих юношеских мечтах представлял себя капитаном, непременно стоящим на мостике легкого современного крейсера.

Он видел такие на кадрах парадов имперских космических войск. Хищные линии ребер монолитного корпуса, все виды новейших вооружений, поликонтурная защита. И он, такой сильный и смелый, осанистый, в форме. Непременно со звездами маршала флота¹, ну как же иначе?

А теперь, сидя в кресле главного вахтенного офицера на этом самом мостике в центре управления крейсером капитан Аверин скучал.

Неожиданно и абсурдно. Он грустил об уюте “Совы”, о ворчливой Петровне, о лифтах, работающих строго по настроению и согласно расположению звезд, и конечно же, — о биостанции. А еще там осталась их с Нэрис каюта, его кабинет, с кожаным креслом и деревянными полками, сплошь заставленными древними книгами.