Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

— обратился к Аиду Посейдон, — если у тебя есть, что сказать, перед началом Совета, прошу, поторопись. Океан требует моего постоянного присутствия.

Аид выглядел так, словно это не он только что явился из царства Теней, а Персефона воскресла после многочисленных попыток вернуть её.

— Прошу прощения, мне нечего сказать. — Аид крепче сжал скипетр и опустился на трон. — Какие дела столь срочно заставили тебя собрать нас здесь, Зевс?

Зевс пустился в пространные рассказы об активности амазонок, разбушевавшемся урагане у черты Пустынных земель и очень скоро втянул в диалог своих братьев, а затем и остальных богов.

В какой-то момент, когда все слишком увлеклись обсуждением, Персефона, интуитивно чувствуя супруга, коснулась его руки.

— Если ты продолжишь, — тихо произнёс он, отвлекаясь, — я заберу тебя отсюда прямо сейчас, наплевав на все условности.

— О, это было бы неслыханно, — так же тихо ответила Персефона и улыбнулась.

Аид аккуратно убрал руку и снова вернулся к диалогу с Зевсом.

Они проговорили полдня, а после, решив все возможные проблемы, разошлись.

Аиду нужно было идти, у Персефоны оставалось ещё целая луна[1] до возвращения — она не хотела прощаться. Молча, Персефона вышла вслед за Аидом на площадь дворца и снова взяла его за руку, переплетая пальцы.

— Не уходи.

Он сжал её руку в ответ и увлёк в сторону, в тень, чтобы даже Гелиос не видел их, и только там, затаив дыхание, он взял её за обе руки и прижался к ним губами.

— Ты знаешь, что мне здесь не место. У Аида не может быть дворца на Олимпе, — он горько усмехнулся.

— До появления тебя в моей жизни я об этом не жалел.

— И не жалей, просто побудь со мной, я... тоскую и люблю... и холод твоего царства мне дороже родных полей.

Аид прикрыл глаза и прижал Персефону к себе, его дыхание коснулось её уха, потревожив пряди волос в причёске, губы — сначала робко — коснулись шеи, проложили дорожку из поцелуев до подбородка, к щеке и, наконец, накрыли её губы. Это был поцелуй долгожданной встречи и отчаянной тоски по единственной женщине, которую он любил, по лучику света, которым она осветила его царство.

Персефона не столько увидела, сколько почувствовала чьё-то присутствие и успела среагировать вовремя. Деметра нашла их и набросилась на Аида с божественными зёрнами — её уникальное оружие, острые и меткие, пронзающие плоть золотые зёрна пшеницы.

— Отойди от неё!

Божественные зёрна метнулись в сторону Аида и с тихим звуком врезались в защитный барьер, выставленный Персефоной.