Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

Она заслонила собой мужа.

— Мама! Как ты можешь?!

Аид напоследок коснулся руки Персефоны и шепнул:

— Я буду ждать тебя...

— Нет! — Персефона обернулась в попытке остановить его, но её руки поймали воздух, в котором ещё мерцали лазурные огоньки. Аид ушёл.

— Пусть идёт! А ты... — Деметра пошла к дочери, собираясь снова отчитать её и за появление на Совете, и за то, что ослушалась, и за эту встречу с Аидом, но наткнулась на её взгляд. Деметра ещё никогда в жизни не видела у неё такого взгляда.

— Ты так настаивала на том, чтобы бездействовать и не заниматься своими прямыми обязанностями, пока меня нет, мама.

Так хотела оставить мир без плодов, цветов и зелени. Что ж, ты добилась своего, — Персефона вскинула подбородок, гордо прошла мимо матери, и исчезла в воздухе золотистым сиянием, оставляя после себя багровые листья клёна. Вместе с её исчезновением, исчезло и тепло. На Олимп ворвался холодный ветер, а деревья и травы поблёкли и стали желтеть.

Персефона вернулась домой и больше не покидала его.

Она тосковала, и природа грустила вместе с ней — увядала зелень, плакали дожди, осенние ветра дули со всех сторон, приближая зиму.

С первым снегом Персефона спустилась в царство Теней. Она спешила туда так, что не нашла время отправить послание о возвращении, ей хотелось увидеть его лично как можно скорее, обнять его, быть с ним. Асклаф приветственно вышел ей навстречу, но она лишь бросила короткое: «потом!», — и поспешила дальше. Аид был в спальне Персефоны, где с момента её ухода ничего не цвело, зато хранило их общие воспоминания, и он проводил время там — в единственном месте, которое казалось ему ближе всего к ней.

Персефона ворвалась к нему и застыла на пороге, тяжело дыша, словно весь путь сюда прошла пешком... Он медленно повернулся к ней. Один удар сердца, второй, и вот они в порыве чувств в два шага сокращают расстояние, разделяющее их, и падают в объятья друг друга как в источник с живой водой.

— Без тебя здесь было темно и пусто, — прошептал он.

— Без тебя темно и пусто было в моём сердце.

.. — ответила она.

(Аид и Персефона)

(наши дни)

Лина проснулась в слезах. Теперь воспоминания приходили к ней каждый раз, как она засыпала, и каждый раз приносили ей нечто новое — такое, отчего её сердце не могло не чувствовать, не могло не болеть. Тот Аид, которого она знала сейчас, казался ей бледной тенью прошлого и больше похожим на того, каким его любили изображать смертные. Холодный, равнодушный, отстранённый... иногда злой.